| As I did so I saw stretching far below me the beautiful vista of rocky gorge, and level, cacti-studded flat, wrought by the moonlight into a miracle of soft splendor and wondrous enchantment. | В эту минуту взгляд мой упал на расстилающуюся передо мной прекрасную панораму горных хребтов и равнин, поросших кактусом. Под фосфорическими лучами луны картина эта казалась сказочной и овеянной каким-то особым очарованием. |
| Few western wonders are more inspiring than the beauties of an Arizona moonlit landscape; the silvered mountains in the distance, the strange lights and shadows upon hog back and arroyo, and the grotesque details of the stiff, yet beautiful cacti form a picture at once enchanting and inspiring; as though one were catching for the first time a glimpse of some dead and forgotten world, so different is it from the aspect of any other spot upon our earth. | Немногие чудеса Запада могут так вдохновить человека, как освещенный луной горный пейзаж Аризоны: посеребренные горы вдали, странное сочетание света и тени, причудливые контуры своеобразно-красивых кактусов создают восхитительную картину, и человеку, видящему ее, кажется, что он впервые заглянул в какой-то мертвый или забытый мир, совершенно непохожий на все другие места земного шара. |
| As I stood thus meditating, I turned my gaze from the landscape to the heavens where the myriad stars formed a gorgeous and fitting canopy for the wonders of the earthly scene. | Погруженный в созерцание, я перевел взор с земли на небеса, где мириады звезд раскинули великолепный шатер для красавицы Земли. |
| My attention was quickly riveted by a large red star close to the distant horizon. | Внимание мое внезапно было привлечено большой красной звездой, видневшейся недалеко от горизонта. |
| As I gazed upon it I felt a spell of overpowering fascination-it was Mars, the god of war, and for me, the fighting man, it had always held the power of irresistible enchantment. | И, смотря на нее, я почувствовал себя во власти какой-то могучей, волшебной силы. Это был Марс, бог войны, который мне, воину, всегда представлялся чем-то непреодолимо влекущим. |
| As I gazed at it on that far-gone night it seemed to call across the unthinkable void, to lure me to it, to draw me as the lodestone attracts a particle of iron. | И в эту далекую незабвенную ночь, когда я, как заколдованный, не мог оторвать от него свой взор, мне показалось, что он властно призывает меня к себе через необозримое пространство, манит меня кинуться к нему, как магнит притягивает к себе кусок железа. |
| My longing was beyond the power of opposition; I closed my eyes, stretched out my arms toward the god of my vocation and felt myself drawn with the suddenness of thought through the trackless immensity of space. | И тяготение мое к нему оказалось непреодолимым. Я закрыл глаза, простер руки по направлению к призывавшему меня богу войны, и почувствовал, как с быстротой молнии какая-то волшебная сила понесла меня в необозримое пространство. |
| There was an instant of extreme cold and utter darkness. | На мгновение резкий холод и непроницаемый мрак окружили меня. |
| CHAPTER III MY ADVENT ON MARS | 3. МОЕ ВСТУПЛЕНИЕ НА МАРС |
| I opened my eyes upon a strange and weird landscape. | Открыв глаза, я увидел странный ландшафт. |
| I knew that I was on Mars; not once did I question either my sanity or my wakefulness. | Я знал, что нахожусь на Марсе. Я ничуть не сомневался, что нахожусь в здравом уме, а также и в том, что все происходит наяву. |
