После того как
The Monkeysвыбрали его песню «Cuddly Toy» — впоследствии в ней усмотрели пропаганду антифеминизма — для своего альбома 1967 года «Aquarius, Capricorn And Jones Ltd», Нилсону предложила контракт звукозаписывающая фирма RCA. Затем он стал популярным в лондонских артистических кругах, после того как Дерек Тэйлор — в настоящее время журналист, пишущий для
The Birds, The Beach Boysи других американских артистов, — прислал Брайану Эпштейну диск «Pandemonium Puppet Show», утверждая, что «он не уступает
Beatles».Сами музыканты тоже согласились с этим выводом — возможно, польщенные успехом сорокапятки, содержавшей попурри из 11 песен Леннона и Маккартни под общим названием «You Can't Do That», занявшей первое место в австралийском хит-параде Тор 40.
Джон Леннон называл его «потрясающим Гарри» и признал новую культовую знаменитость «своей любимой американской группой». Затем Джон взял инициативу на себя и позвонил Нилсону в банк («Привет, это Джон Леннон». — «Да, а я Дядя Сэм»). Будучи в Лондоне в 1968 году, Гарри получил приглашение от Леннона — и с этой встречи завязалась дружба, которая продлилась всю жизнь.
Попытки присоединить талантливого Гарри к созвездию артистов NEMS потерпели неудачу, поскольку он решил уволиться с работы в банке и самому попробовать себя в шоу-бизнесе. «Эта работа помогла мне многое понять. Вы получаете опыт в бизнесе, который позволяет понять, почему компании принимают те или иные решения». Кроме того, участие Брайана Эпштейна в делах
Beatles —и остальных артистов из Ливерпуля — по мере окончания пятилетних контрактов становилось все меньше. Ослабевали и их личные отношения.
Преданность Брайана своим подопечным много раз проходила суровую проверку — вплоть до того, что он предложил из собственных средств компенсировать убытки антрепренерам, если
Beatlesпридется прервать последнее турне по Америке из-за опасения за жизнь Джона после его скандальных высказываний, что они популярнее Христа. Однако казавшиеся забавными слухи вскоре превратились в твердую уверенность: возмущенная грубыми ошибками Брайана, группа в конечном итоге урезала и долю мистера Эпштейна в прибыли, и его влияние на творчество группы.
Однако в интервью, данном «Melody Maker» 9 августа 1967 года, он выражал «уверенность, что они не согласятся на другого менеджера». Телевизионные интервью — чрезвычайно популярные в то время — тоже убеждали поклонников, что он остается таким же трезвомыслящим наставником
Beatles,как и прежде. И действительно, по их поручению он был в центре деятельности по созданию мультфильма «Yellow Submarine», в котором они представали в образе музыкантов сержанта Пеппера.
Однако Дэвиду Фросту на Ай-ти-ви Брайан больше говорил не о
Beatles, а о Savile Theatre,который он контролировал с 1965 года. Концерты поп-музыки по воскресеньям, которые нередко компенсировали низкий доход от драматических и танцевальных шоу в течение недели, были идеей Эпштейна. Однако его увлечения этим и другими проектами являлись лишь попытками отвлечься, ослабить приступы отчаяния, смягчить ощущение одиночества и пронизанной чувством вины гомосексуальности. Все это проявлялось в усиливавшемся безразличии Брайана к потребностям тех, кто имел с ним контракт, даже Силлы Блэк, его главной подопечной после
Beatles.Она была до такой степени разочарована, что решила порвать с ним, но была тронута слезливой мольбой Брайана, вслед за которой последовал контракт на участие в еженедельном телевизионном шоу.
Популярность Силлы росла, однако
Gerry And The Pacemakersв 1967 году вынуждены были признать себя побежденными. После бесплодных попыток прорваться в чарты с сольными номерами Джерри вернулся к образу «разностороннего артиста», каким он всегда хотел быть. Он стал вести передачу Ай-ти-ви из Манчестера «Junior Showtime», где его ливерпульское остроумие и реакция оказались весьма кстати. Затем он сыграл главную мужскую роль в мюзикле «Charlie Girl», который долго не сходил со сцены и премьеру которого почтили своим присутствием Джон и Ринго.
Билли Дж. Крамер тоже перебивался кое-как в качестве ведущего на детском телевидении, одновременно пытаясь вернуть былую популярность при помощи «1941» и других композиций, отличавшихся разнообразием стилей — в том числе под псевдонимом Уильям Говард Эштон. Его настойчивость достойна восхищения, но все постэпштейновские попытки Крамера вернуть себе успех предпринимались в одном направлении: ностальгия по шестидесятым, проявившаяся в названии сингла 1983 года «You Can't Live On Memories», насыщенного ссылками на своего бывшего «Свенгали».
