В 1963 году своими двумя первыми синглами БИТЛЗ вызвали небывалую бурю в музыкальном мире и навсегда изменили популярную музыку. Но и сегодня еще немного людей знают о том, что знаменитая группа четырех парней из Ливерпуля — Джон, Пол, Джордж и Ринго — завоевывала свою репутацию вплоть до августа 1962 года как ансамбль Джон, Пол, Джордж и… Пит. С лета 1960 года Пит Бест был барабанщиком группы. Он сопровождал группу в течение двух лет, пока она набиралась опыта, открывшего ей путь к славе. Тем не менее для Пита дорога внезапно оборвалась, когда в 1962 году, на пороге всемирного триумфа группы, он был отстранен от работы без видимой причины. Пит Бест хранил молчание больше двадцати лет, чтобы первым из БИТЛЗ рассказать историю тех безденежных лет. Пит повстречал Джона, Пола и Джорджа в конце 50-х годов, когда молодежь всего Мерсисайда создавала свои собственные рок-группы, в те времена, когда с БИТЛЗ первый раз в качестве «звезд» был заключен контракт на выступления в ночных заведениях Гамбурга. В этой автобиографии он описывает повседневность тех ушедших лет, вкус первого успеха, непередаваемую историю его «увольнения», последовавшую за ним депрессию, свою попытку самоубийства и наконец свои напрасные усилия остаться в шоу-бизнесе. Пит Бест без колебания обратился к своей собственной коллекции, чтобы проиллюстрировать историю Джона, Пола, Джорджа и… Пита. Это — искренний и трогательный рассказ, имеющая преимущественное право точка зрения на путь самой великой группы в истории рока.
Посвящается настоящему другу, Пату
Пату Донкастеру, настоящему другу, трагически погибшему в марте 1984 года и не увидевшему завершения этого произведения, я посвящаю эту книгу. Пат был настоящим джентльменом, — добрым, сердечным и чудесным человеком, без его помощи, его терпения и его упорной работы эта книга никогда бы не увидела свет. Все, что я хочу сказать в надежде, что мои слова верно передадут мои сокровенные мысли, это… Спасибо, Пат, за все.
Хэйменс Грин — это тихая улица в пригороде Ливерпуля, в районе Вест-Дерби, приблизительно в 6 км от бурлящего делового квартала в центре города с его отелями, супермаркетами и гостиными галереями.
Улица обсажена высокими деревьями, и летними вечерами они отбрасывают красивые длинные тени на те несколько домов и павильонов, которые там расположены. Дом № 8 — один из них: большой, серый, в викторианском стиле, в 15 комнат. Он был когда-то моим домом, и моя мать прожила там до самой своей смерти в сентябре 1988 года. Роуг, мой второй брат, все еще живет там. Он родился в том самом году, которому суждено было остаться в истории: в 1962-м. В этом доме на Хэйменс Грин я и увидел впервые троих доверчивых подростков: Джона Леннона, Пола МакКартни и Джорджа Харрисона. Они стали моими самыми близкими друзьями, и вместе с ними я провел почти три года, которые невозможно забыть.
До того как впервые появиться в моей жизни, они представляли собой группу маленьких дилетантов, называвшуюся «Куорри Мен», которые собрались вместе, поддавшись непреодолимому желанию играть рок'н'ролл, что привело к созданию БИТЛЗ в 1960 году (со мной в качестве ударника).
Дом № 8 стал вторым родным домом для всех, особенно для Джона, и там началась наша дружба, продлившаяся 4 года.
Это «родовое гнездо» стало местом действия многих достаточно необычных событий, которые случились благодаря тому, что огромный подвал, расположенный в недрах большого старого дома, был полон углов и закоулков. Именно он стал клубом «Касба», начинавшим как настоящий притон, но который стал впоследствии излюбленным местом сбора ливерпульской молодежи конца пятидесятых годов.
Я и мой брат, оба мы родились в Индии во время войны. Джон Бест, мой отец, был хорошо известным в Ливерпуле любителем бокса, точно так же, как до него — его отец. Как до, так и после второй Мировой войны встречи по боксу, устраивавшиеся моим отцом, собирали такие громкие имена, как Томми Фарр, Фредди Миллз, Ли Сэйволд, Флойд Пэтерсон и братьев Рэндольфа и Дика Турпин. Когда началась война, отца призвали в Индию в качестве инструктора по физической подготовке, и там он позднее продвинулся по службе. В Дели он встретил мою мать, и они поженились. Моя мать была родом из местной английской семьи и работала там же в Красном кресте. Я родился в Мадрасе 24 ноября 1941 года. Меня крестили Рэндольфом Питером.
Мою мать звали Моной; помнится, лет с одиннадцати я начал называть ее «Мо».[1] Вскоре она для всех стала Мо. Это была маленькая потрясающая, чудная женщина, которая помогла мне выбрать свой собственный жизненный путь и которая всегда была рядом со мной, была моей опорой, подбадривала и поддерживала меня в хорошие и в трудные времена.
В самом конце войны мы все возвратились в Великобританию на борту корабля «Георгик». Среди пассажиров находились генерал (будущий маршал) Сэр Уильям Слим, победитель при Бирме, и части 14-й армейской дивизии, знаменитые «Шиндиты». Мы прибыли в Ливерпуль к новому, 1945-му, году. Это было незабываемое путешествие, корабль крутило в волнах 10-балльной силы. Мой брат Рори, родившийся в 1944 году, начал ходить. Поскольку он прошел очень много для своего возраста, вцепившись в меня, я прозвал его «морским пехотинцем».
По приезде домой в Мерсисайд папа опять вернулся на ринг, чтобы организовывать новые великие бои. В течение двух первых лет мы жили в городской квартире на Кэйзи Стрит, но нашим первым настоящим домом стала новая постройка в Вест-Дерби. Это было наше последнее переселение, перед тем как мы обосновались на Хэйменс Грин, где дом № 8 располагался в глубине улицы за солидной стеной.