Кейт, растревоженная его словами, не могла успокоиться. Минут через пятнадцать она попыталась аккуратно покинуть его объятия, но даже во сне Джонас не отпускал ее. Он лишь крепче обнял ее и пробормотал «нет».
Когда небо за окном стало светлеть, знаменуя начало нового дня, Кейт проснулась из-за того, что его руки вновь блуждали по ее телу. С тихими стонами она принимала его ласки, и даже когда он овладел ею, она не проснулась полностью. Мерно он двигался над ней, удерживая ее руки над головой, а она пребывала в томном экстазе, едва находя силы, чтобы дышать. Когда он лег рядом, она просто провалилась обратно в тягучий, сладкий сон.
Когда Кейт проснулась во второй раз, небо за окном было уже ярко-синим. Она нехотя открыла глаза, опасаясь увидеть самодовольного, ухмыляющегося Джонаса, но комната была пуста. И пропал его саквояж, стоявший прошлым вечером на стуле возле шкафа. Теперь на стуле висело что-то белое и явно женское.
Кейт поискала взглядом свою сорочку, но вспомнила, как вчера обошелся Джонас с ее одеждой, и осмотрела комнату в поисках какой-нибудь замены. Единственной подходящей вещью была шелковая кружевная сорочка, висевшая на спинке стула. Очередной подарок Джонаса.
С тяжелым вздохом Кейт выбралась из постели. Все тело болело после ночных… забав? Нет, даже не болело… Кейт не знала, не могла подобрать слов, чтобы описать свое состояние. Она думала, что в Портсмуте испытала с Джонасом удовольствие? Да, в тот первый раз тоже было приятно, но то, что он делал с ней этой ночью… Кейт даже не предполагала, что такое удовольствие может существовать на земле.
Испытывая некоторые сомнения, Кейт надела новую сорочку — не голой же по дому ходить. Шелк приятно льнул к телу. Кейт вдруг почувствовала себя предательницей, хотя было совершенно неясно, кого или что она предавала.
Она тихо направилась в свою комнату. Почему-то там на стуле дремала Мэй. Девушка очнулась, стоило Кейт войти.
— Ого, — восхищенно вздохнула Мэй, оценив произведение портновского искусства на подруге. Кейт покраснела.
— Ты не знаешь, где Джонас? — спросила она. Мэй растерянно заморгала.
— Я думала, он с тобой.
Они переглянулись и вернулись вместе в его спальню, ища записку или какой-нибудь знак. Кое-что лежало на столе. Неброская нитка жемчуга и серьги с жемчужинами покрупнее. Рядом сидела большая кукла в нарядом платье. Кейт несмело провела пальцем по бусинам, окончательно осознавая, что Джонас все-таки уехал в Индию… Надолго…
— Кейт? Вы же вместе провели всю ночь. Уж конечно, не в бирюльки играли. Что ж ты сделала такого, что наутро он уехал?
— Ничего, — растерянно ответила Кейт, вдруг осознав, что это и есть ответ. Она не сделала и не сказала ничего, что могло бы остановить его.
В дверях вдруг появилась Клер.
— Он уехал? — спросила девочка.
— Да, Клер. Он уехал в Индию.
Губы девочки задрожали, она побежала в свою комнату, повторяя:
— Я знала, знала…
Женщины бросились за ней. Когда они влетели в детскую, Клер выбрасывала за окошко Пьеро. Мэй отправилась поднимать бедного артиста, а Кейт осталась утешать безудержно рыдающую девочку.
Вопреки всем предсказаниям Джонаса, ненависть Кейт куда-то испарилась. Она даже задумывалась о способах, какими могла бы позвать его домой. Она сомневалась, что он напишет ей, когда устроится на новом месте. Но он наверняка напишет брату. Правда, обращаться к лорду Эшли женщине не хотелось. Она ведь даже не была ему представлена…
Через две недели к дому Кейт подъехала незнакомая карета. Из кареты вышла знатная леди приятной наружности и постучала в дверь.
— Добрый день. Чем могу помочь? — недоуменно спросила Кейт.
— Вы — миссис Хоупли? — чуть холодно, слегка надменно спросила леди.
— Да, я — миссис Хоупли.
В деревне она для большинства своих знакомых была просто Кейт. Некоторые звали ее миссис Хоупли, но только сейчас Кейт полностью прочувствовала и приняла свое новое имя.
— Меня зовут леди Эшли, — представилась гостья. — Мы с вами в некотором роде сестры.
Кейт обомлела.
— Не пригласите меня войти? — поинтересовалась гостья.
— Д-да, конечно… Может быть, чаю?
— С удовольствием. Дорога была длинной.
— Кейт!.. Кто там? — вдруг появилась из кухни Мэй. — Ой… простите… миледи… миссис Хоупли…
— Мэй, принеси чай, пожалуйста.
— Сейчас.
— Клер, это ты там прячешься? — вдруг обратилась по-французски леди Эшли к кому-то наверху лестницы. Девочка спустилась вниз и присела в реверансе.
— Тетя Эмма, здравствуйте.
— Клер, милая, иди ко мне, — Эмма расцеловала девочку. Кейт только дивилась: вот эта ласковая женщина и есть та самая скандальная Холодная Леди из светской хроники?
— Я привезла тебе новую шляпку, милая моя, но она в карете. А теперь ты позволишь нам с Кейт поговорить? — Эмма улыбнулась девочке. Кейт просто не могла подобрать слов. Богатая, светская леди так тепло относится к своей внебрачной племяннице? Покупает ей новые шляпки?
