Джони и Тонг сделали банкомат с плоским экраном: чистые линии, никаких украшений и, в стиле Джони Айва, из белого пластика. Компания Pitney Bowes вручила разработчикам дополнительную награду от Уолтера Уилера[6], которая предусматривала намного б
Годы спустя Тонг, который продолжил карьеру в IDEO и сейчас руководит собственной дизайн-студией The Division в Лондоне, все так же гордится этим проектом и вложенными усилиями. «Мы продумали связь банкомата с пользователем, аспекты, связанные с инвалидами, и пространством, в котором он должен был стоять. Это было безупречное произведение, которое – без ложной скромности – визуально и по уровню детализации намного опережало то, что тогда делало большинство студентов и профессиональных дизайнеров. Мне кажется, судьи были очень удивлены».
Джони тоже очень гордился своей преддипломной работой. Он доработал телефон Orator и пригласил друга по RWG Клайва Гриньера на заключительную презентацию. Гриньер пять часов ехал из Лондона в маленькую квартирку Джони в Ньюкасле. Добравшись, он был поражен увиденным: помещение было завалено пенопластовыми моделями – наглядным свидетельством дизайнерской дисциплины. Большинство студентов ограничились бы пятью-шестью образцами, а Джони сделал сотню{52}.
«Я никогда ничего подобного не видел – это было искреннее стремление к совершенству», – вспоминает он.
По словам Гриньера, разница между соседними моделями была почти незаметной, но поэтапная эволюция выдавала стремление Джони к тщательной проработке замысла, желание сделать все как надо. Создание множества образцов станет еще одной его характерной чертой в Apple. «Было невероятно, что он сделал их так много и что каждая из них немножко отличалась от предыдущей. Представляю, какие выводы сделал бы Чарльз Дарвин: это было как наблюдать эволюцию своими глазами. Джони жаждал совершенства, поэтому все до одной модели имели крохотные отличия, ведь единственный способ понять, к лучшему изменение или нет, – сделать реальный образец»{53}.
Джони пригласил и своего спонсора из RWG Фила Грея, который тоже живо помнит отточенную окончательную модель телефона. «Это был исключительный образец дизайна, очень интересная идея, – говорит Грей. – Он был очень логичным, прекрасно продуманным. Просто фантастика. Не забывайте, что в то время мобильных телефонов еще не было. Телефон выглядел как коробка с диском или кнопками, а сверху лежала трубка, поэтому дизайн Джони был очень дерзким, при этом в высшей степени простым и очень хорошо обоснованным с точки зрения логики и эргономики».
Преподаватели Политехнического института также были восхищены работой: выпускная презентация Джони принесла ему диплом первой степени – высшей в Великобритании.
В двадцать лет он заслужил признание, уважение и восхищение профессионалов в своей области. «Его работы были экстраординарными», – говорит Грей.
Джони стал первым старшекурсником, выигравшим два гранта Королевского общества искусств. Оглядываясь назад, архивариус общества Мелани Эндрюс, десятилетиями участвовавшая в присуждении премий, отметила такой признак одаренности Джони: «В обоих проектах, – заметила она, – Айв проявил интерес и к проектированию устройства, и к его программному обеспечению, что стало для Apple рецептом успеха»{54}.
Во время учебы в вузе в жизни Джони произошло два судьбоносных события. В августе 1987 года, на втором курсе, он женился на подруге детства Хизер Пегг. Ее отец тоже был школьным инспектором, она была на год младше Джони и училась в Уолтоне, а познакомилась пара в Вайлдвудском христианском содружестве. Они поженились в Стаффорде, и впоследствии у них родилась двойня – Чарли и Гарри.
Примерно в то же время Джони открыл в себе еще одну сильную страсть – Apple.
Все школьные годы он совершенно не интересовался компьютерами. Убежденный в своей технической беспомощности, он чувствовал отчаяние, потому что компьютеры неумолимо входили во многие области жизни, и эта тенденция набирала обороты.
Незадолго до окончания колледжа Джони увидел компьютер Macintosh.
В первую очередь Джони поразило, насколько проще было им пользоваться по сравнению с теми машинами, что встречались ему ранее. Забота разработчиков этой машины о целостности восприятия пользователем поразила Айва. Он сразу ощутил связь с ней и, что еще важнее, с душой этой компании. Тогда он впервые почувствовал человечность продукта. «Это был такой волнующий момент, и я до сих пор отчетливо его помню, – говорит он. – Я по-настоящему понимал людей, которые это сделали»{55}.
«Я стал больше узнавать об Apple, о зарождении компании, ценностях, структуре, – рассказывал потом Джони. – И чем больше я узнавал об этой дерзкой, даже бунтарской компании, тем больше она меня влекла, потому что они без церемоний показывали альтернативу этой самодовольной творчески пустой индустрии. Apple что-то отстаивала, и смысл ее существования не сводился к зарабатыванию денег»{56}.
