И вот что это было вчера? Да меня сейчас, как морскую свинку… Но, с другой стороны… Кажется, нет худа без добра. Эти знания я точно могу отнести к тем, что всплыли сами. Любой детектор лжи скажет, что до вчерашнего дня я об этом ничего не знал. С призёрами боксёрского чемпионата мира тоже херня, честно говоря, вышла. Не помнил я призёров. Наших чемпионов помнил, а другие места, особенно четвёртые, точно не помнил. А вот оно… Проявилось дополнительное знание.
Весь день в школе я был задумчив до того момента, пока не встретился с руководителем школьного ансамбля Дмитрием Барановым, учеником десятого класса, гитаристом. Это был парнишка «южной» наружности: носатенький, глазастенький, кучерявенький.
Мы посмотрели друг-другу в глаза и я понял, что тут не уместен.
— Меня послала директриса, чтобы я передал вам свои песни. Надо?
Баранов отрицательно покрутил головой.
— Но я всё-таки передам тебе одну, чтобы директриса меня не вздрючила. Вот!
Я отдал ему папку с фотографиями страниц нотной тетради, где была расписана по инструментам песня «Когда уйду со школьного двора». Мне однажды надоело переписывать нотные закорючки и загогулинки, и я отснял все, написанные мной партитуры, на фотоплёнку.
— Будут вопросы, обращайся. Там есть мой номер телефона.
Баранов скривился, но папку взял. Я же, словно сбросив тяжёлую ношу, пошёл домой доделывать микшерский пульт.
[1] Наш герой имеет ввиду не раздел математики, а наработку ударных и защитных комбинаций.
[2] Виктор Григорьевич Рыбаков. Перед Олимпиадой-1980 Рыбаков просил тренеров о возможности перейти в более тяжёлую весовую категорию, однако те настояли на том, чтобы Виктор выступал в категории до 57 кг. Рыбаков был вынужден «сгонять вес» перед соревнованиями, и в итоге проиграл в полуфинале немцу из ГДР Руди Финку, у которого выиграл за год до этого на чемпионате Европы в Кёльне. Через год Виктор всё же перешёл в категорию до 60 кг и выиграл золото чемпионата Европы.
Роман, специально подгадав свой приезд к нашему выступлению в филармонии, привёз мне кучу транзисторов, несколько четырёхканальных магнитофонных головок, фейдеры[1] и диоды-стабилитроны[2]. Теперь я смогу сделать и установить на каждый канал в пульт нормальные компрессоры[3].
Тот компрессор, что был у меня, во-первых был один, а во вторых был несколько резковат. Одного его мне хватало. Я-то всё равно писал инструменты по очереди. А вот мои ребята, уставшие от уроков и окрылённые успехом на концерте, требовали песен. Можно было бы музыку записывать сообща, но с одним компрессором, это было не реально.
Самое смешное было то, что запись нашего новогоднего вечера, сделанная вообще без компрессора и звучавшая, также паскудно, как и многие ВИА Советского Союза, шла по рукам нарасхват. Просто не знали эти люди музыки лучше.
Записи, сделанные мной с использованием компрессора, получились намного лучше, потому что выпирающий обычно солирующий голос компрессором «задавливался». Как, впрочем, и иные ненужные всплески. Не любили, почему-то, советские звукорежиссёры уравнивать звук.
Слушал я пластинки этих годов в двухтысячных. Были у меня и «Песняры», и «Весёлые Ребята». Вроде и состав «Весёлых Ребят»: Малежик, Антонов, Барыкин, Буйнов, Слободкин, Алёшин, и играют хорошо, а звучит просто жутко. Голос вокалиста выпирает так, что им стёкла можно резать. А уж что говорить про духовые? Даже сам Вячеслав Малежик, будучи у меня в гостях и послушав эту пластинку, едва не заплакал от стыда. Он сказал:
— Помнится, тогда это слышалось довольно органично, а сейчас ощущение вставного, пусть и «золотого», зуба вызывает, во всяком случае у меня, стариковский дискомфорт. Да, спеты и сыграны ноты весьма профессионально (помню, что упорно репетировалось все это), но зачем это делалось — нынче мне не очень понятно. А тогда мы, аж, светились от собственной крутизны.
Этот диск — писали прямо с концерта. Мы, желавшие поиграть на хорошем звуке и хотевшие показать публике, как мы умеем играть рок-н-ролльную музыку, включали в аранжировку наших песен целые инструментальные куски из композиций «Led Zeppelin», «Grand funk rail road» и иже с ними. И вот этот винегрет с фирменными кусками в аранжировках я услышал сегодня. Хотя винегрет тоже съедобен, сегодня мне он был не ко столу.
Вот такой винегрет получился и у нас на новогоднем вечере, но он нашей неискушённой публике пришёлся по вкусу. Теперь я хотел поднять уровень советской звукозаписи ещё на один уровень. Хе-хе-хе…
Вот чем, собственно, я хотел бы заниматься. Звукорежиссированием… Это и приятно и денежно. А для этого нужны два образования: музыкальное и радиотехническое. А поэтому, надо и музыкальную школу экстерном сдавать — пусть гэбэшники и там договорятся — и в Политехнический поступать. Придётся учиться второй раз, а высшую математику совсем не помню. Да-а-а…
