Джонни Бродвей полностью

Когда я вошел в бар со стороны Локхарт-Роуд, все заведение сотрясалось в танце. Оркестр наяривал «Скид-Дэт-Де-Дэт», посетители отплясывали, расходуя мировые запасы энергии, и дела в баре шли так, словно нынче в полдень закончилась двенадцатилетняя засуха.

Я снял свой шелковый цилиндр и направился к стойке, поглядывая на собственное отражение в волнистом зеркале — достоинство и элегантность. Я был в вечернем костюме, галстук безупречно повторял форму бабочки, белый шелковый шарф небрежно свисал с плеч. Рука в облегающей белой перчатке сжимала трость с серебряным набалдашником. При внимательном рассмотрении можно было заметить, что плечи у меня пошире, чем предписывал стандарт Вернона Кастла, а шея несколько толще; но в целом Искусство сумело исправить то, чего не предусмотрела Природа. Я снял одну перчатку, элегантно повесил ее на край цилиндра и помахал безупречно наманикюренной рукой Старому Когтю, бармену.

— Ну что, труженик ты наш, — сказал я. — Будь добр, моего обычного «кузнечика».

— Понял, босс.

Я зажег сигарету и затянулся. При всем желании я не мог отделаться от чувства, что жизнь прекрасна. Горизонт казался безоблачным. Все мое существо было наполнено безмятежностью.

Но тут я посмотрел в сторону стойки, увидел бессмертного, и кровь застыла у меня в жилах.

Наверное, кроме меня, никто из присутствующих не заметил ничего особенного в краснолицем старикашке, сидящем у стойки. Но если вы достаточно долго проживете среди бессмертных, то научитесь распознавать их с первого взгляда.

Старый Коготь подал мне коктейль, и, отхлебнув глоток, я пожалел, что не заказал двойной бурбон.

— Что это за пень с ушами там, возле стойки? — спросил я.

— Сидит там весь вечер, — сказал Коготь. — Сказал, что хочет поговорить с вами.

— Так я и думал, — пробормотал я и сделал еще глоток.

— Заказал только две выпивки, — сказал Коготь. — Чаевых не дал.

Я вытянул манжеты, чтобы скрыть вылезающие на запястьях волосы — моя наиболее отталкивающая черта, как мне всегда казалось. Затем я нацепил свою самую приятную улыбку, собрал всю оставшуюся любезность и направился к гостю.

— Я так понимаю, вы хотели меня видеть? — спросил я.

Краснолицый поднял брови и оглядел меня.

— Это так, если вы — Чан Кун-хао, — сказал он.

— Зовите меня Джонни, если не возражаете.

— Если вы не против, я буду звать вас мистер Чан.

Я поправил шелковый шарф.

— Подходяще, — сказал я.

— Мое имя Хо. Я один из Хо Хо Эр Сьен.

Возможно, вы слышали о Хо Хо Эр Сьен, известных так же, как Два Бога По Имени Хо. Если же нет, то рассказ о них может стать хорошим вступлением к перипетиям причудливой китайской мифологии.

Один из вышеназванных бессмертных, человек по имени Хо Хо, известен тем, что покрыл расстояние в десять тысяч миль за один день, откликнувшись на зов брата. Другой был малопочтенным монахом по имени Хан Шан, который издавал непристойные звуки во время медитации, ругал и пинал настоятеля и в конце концов был изгнан из монастыря и переведен в ранг отшельника. Наконец, третий — малый по имени Ши-те — работал на кухне того самого монастыря и подкармливал изгнанного Хан Шана объедками. Поскольку Хо по-китайски значит «гармония», все члены этой троицы почитаются бессмертными.

Если вы были внимательны, то могли обнаружить в вышеизложенном одну или две несуразицы. Во-первых, настоящая абракадабра — хотя и говорится «Два Бога По Имени Хо», но их на самом деле трое. Во-вторых, только одного из них действительно зовут Хо, причем дважды — Хо Хо. Опять-таки, один из этих бессмертных, почитаемых за свою непревзойденную общительность, был, судя по всем рассказам, законченным мизантропом, не способным поддержать любезной беседы ни со зверем, ни с человеком.

С сожалением вынужден констатировать, что эти печальные противоречия полностью соответствуют китайской космологии. Обитателям Срединного Царства, похоже, близок афоризм Эмерсона о том, что последовательность — недостаток мелких умов. Собственно, в китайской мифологии ни в чем нет ни малейшего смысла. Особенно это становится очевидным, когда вы сталкиваетесь воочию с ее персонажами. Уж поверьте мне на слово.

Данный Хо был долговязым худощавым типом, одетым в длинный шелковый китайский халат и шапочку — достаточно элегантно, но не совсем в стиле моего ночного клуба. Его розовые ногти были около пяти дюймов длиной, с серебряными защитными колпачками на концах. В руках у него была двухфутовая железная курительная трубка, которая, очевидно, приводила в восторг нахальных рикш и беспризорных ребятишек. Выражение лица у него было такое, будто он только что поперхнулся сливовой косточкой.