Липпинкотт полагался на поклонников для распространения новостей о фильме и устроил одну из первых секций, посвященных фильмам, на «Комик-Кон» в Сан-Диего в июле 1976-го, где он, Томас и Чайкин отвечали на вопросы и продавали нарисованные Чайкиным постеры. Через несколько недель на «Уорлдкон» в Канзас-Сити Липпинкотт вызвал еще большую шумиху, расположив на стенде полноразмерные реплики Дарта Вейдера, Трипио и Арту в натуральную величину, а также распечатанные кадры, рисунки Маккуорри, реквизитные бластеры и световые мечи. С помощью Гэри Керца и всегда готового помочь Марка Хэмилла Липпинкотт устроил часовую презентацию со слайдами, которую воодушевленно обсуждал весь фестиваль.
В следующие месяцы в правильно подобранное время вышло несколько статей о «Звездных войнах» в журналах о научной фантастике и о кино – «Америкэн Филм», «Сайт энд Саунд», «Фантасин» – трейлер, который показывал достаточно невероятных спецэффектов фильма (хотя Лукас неприятно удивился, что зрители засмеялись над упавшим Арту после выстрела Джаббы), и прекрасные афиши, на которых гигантскими буквами горела надпись: «В вашей галактике этим летом». Вышло несколько статей и в мейнстримной прессе, но большинство из них с грубыми ошибками. Штурмовиков называли роботами. Вейдера Черным Рыцарем. Чубакка стал человеком-обезьяной. Однако это никак не повлияло на растущее число поклонников, которые понимали, что этот фильм с разбитыми звездолетами и текущими маслом роботами не похож ни на что другое. К весне 1977 года энтузиазм по поводу «Звездных войн» напоминал медленно закипающий чайник – и крышка вот-вот должна была сорваться от пара.
Предпремьерный показ «Звездных войн» состоялся 1 мая, в субботу, в кинотеатре «Нортпойнт» в Сан-Франциско, там же, где случился успешный дебют «Американских граффити» четыре года назад. Лукас сидел рядом с Маршей, которая взяла перерыв от монтажа «Нью-Йорк, Нью-Йорк», и готовился к худшему; он предупредил монтажера Пола Хирша, что им скорее всего придется переделывать всю ленту. Марша подсказала ему хороший критерий успешности фильма. «Если зрители не захлопают, когда Хан Соло на “Тысячелетнем соколе” появится в последний момент, чтобы помочь Люку, которого преследует Дарт Вейдер, – сказала она ему, – считай, фильм провалился навсегда»[872]. Когда погас свет, Лукас переглянулся с Аланом Лэддом, чья репутация зависела от фильма не меньше, чем его собственная. Фильм
А когда было не так?
Гигантский Звездный разрушитель прогромыхал над головами зрителей, и они тут же завопили с восторгом, и гремели все громче и громче. Маккуорри вспоминал «множество выкриков и аплодисментов»[873]. И конечно же, кинотеатр взорвался от восторга, когда «Сокол» пришел на помощь в финальных кадрах. После фильма загрохотали аплодисменты. «Они продолжались и продолжались, зрители даже не думали останавливаться, – говорил Лэдд, – и я просто вообще
«Что ж, – задумчиво сказал Лукас монтажеру, – я так понимаю, нам ничего менять не нужно»[875].
Все же Лукас пытался отбросить
«Фокс» выбрала тридцать семь кинотеатров для премьеры «Звездных войн», и большинство из них были оборудованы только монофоническими звуковыми системами, а не стерео. Разница была важной, Лукас не хотел, чтобы «Звездные войны» звучали вполовину; он хотел, чтобы зрители полностью погрузились в фильм, а для этого нужна кристально чистая звуковая дорожка, в стерео и без фонового шума; а это означало формат Dolby. Звук фильма обычно искажался в зале кинотеатра; в Dolby фильм звучал бы так, как Лукас его смонтировал.
