Идея и правда заинтересовала Эмануэля. Он составил оперативную группу по поиску подходящих мест и вскоре нашел, как он считал, идеальный участок для Лукаса: стоянку площадью семь гектаров на берегу озера между стадионом «Солджер Филд» и выставочным центром «Маккормик Плейс», почти что в тени планетария. Более того, Эмануэль пообещал Лукасу сдавать участок в аренду всего за один доллар в год, если тот сдержит обещание оплатить полную стоимость музея. Лукас согласился с тем, что место идеально, и нанял китайского архитектора Ма Янсонга для начала работы над эскизами музея, в том числе над тем, как здание будет выглядеть на берегу озера. Янсонг придумал футуристический дизайн: некоторые посчитали, что здание выглядит как амеба, налипшая на озерный берег, другие – что оно похоже на Джаббу Хатта. Что бы там ни было, это не помогло Лукасу договориться с сообществом Чикаго. Политика тоже начала пробираться в дискуссию – в конце концов, это же Чикаго, – и некоторые намекали, что этой землей Эмануэль собирается отплатить Хобсон за деньги, которые она вложила в его избирательную кампанию; обе стороны оставили эти обвинения без ответа[1529].
В Сан-Франциско мэр Эд Ли прочесывал
К концу июня Лукас решил, что с него хватит борьбы. «Никому нет пользы от бесконечной тяжбы [с “Друзьями парков”], которые хотят сохранить стоянку», – он устало вторил словам Хобсон[1532].
Он построит свой музей где-нибудь еще, желательно в Сан-Франциско, где мэр Ли предложил ему престижный участок на берегу – вернее, даже остров – прямо между Сан-Франциско и Оклендом. Если музей не получится разместить там, то мэр Лос-Анджелеса Эрик Гарсетти с таким же энтузиазмом предлагает музею дом в Южной Калифорнии. Пока неясно, не слишком ли это близко к Голливуду для Лукаса. В июле 2016 года ему еще предстояло принять решение [1533].
В январе 2015-го Лукас удивил всех, выпустив через дистрибуционную машину «Дисней» трехмерный фэнтезийный мюзикл «Странные чары». Пытаясь переложить шекспировский «Сон в летнюю ночь», этот мультфильм он снял для дочерей и планировал его уже несколько лет. С рок-н-ролльным саундтреком на фоне – название мультфильма было взято из песни «Электрик Лайт Орчестра» – это, по сути, были «Американские граффити» с феями и болотными чудищами, а также сказочной моралью о том, что не стоит судить других по внешнему виду. «Странные чары» выпустили без особенной рекламы – хотя афиши все же напоминали зрителям, что он «придуман Джорджем Лукасом». Отзывы были противоречивые, и через две недели стало ясно, что мюзикл провалился в прокате.
Казалось, Лукаса это мало волновало. Он стремился быть заботливым отцом, а не рекламировать фильмы, добросовестно повсюду возил Эверест в коляске или приезжал с ней в Диснейленд. «Когда ей исполнится пять, у нее начнется своя карьера: она будет ходить в школу, говорить о своих друзьях и домашней работе, – сказал Лукас. – Для нее наступят веселые и беззаботные времена, а сейчас ей особенно нечего делать, только тусоваться со своим отцом».
Тем временем нарастала волна предвкушения перед выходом «Эпизода VII». Пока что Айгер, Кеннеди и Абрамс демонстрировали, что умеют грамотно рекламировать «Звездные войны». В ноябре 2014 года было объявлено название эпизода, «Пробуждение силы», и поклонники анализировали его так же одержимо, как «Скрытую угрозу» или «Месть джедая». Абрамс и Кеннеди скупо выдавали лишь мельчайшие и самые заманчивые крупицы информации, и к премьере фильма в декабре 2015 года интерес поклонников разгорелся до истерии. Как обычно, казалось, что все с нетерпением ждут «Звездных войн».
