Печально известный мафиози и правая рука Коза Ностры, Максимо ДиМарко всегда заботился обо мне. Он мой защитник. Лучший друг моих братьев. Моя любовь — с телом бога и разумом дьявола.А я просто избалованная принцесса мафии. По крайней мере, так думают большинство людей. Они не смотрят на меня достаточно долго, чтобы увидеть настоящую меня. Но он видит…Он темный, опасный и смертоносный, но он единственный мужчина, который заставляет меня чувствовать себя живой. Жаль, что он слишком предан моим братьям, чтобы когда-либо действовать в соответствии с искрами, которые постоянно летят между нами…Или он…?Потому что, когда он наконец теряет контроль, это даже больше, чем я когда-либо могла мечтать. И хотя он говорит мне, что отношениея между нами — не вариант, я вижу взгляд в его глазах каждый раз, когда мы вместе. Он всего в одном шаге от того, чтобы снова потерять этот контроль.Но Макс — человек с темным прошлым и секретами, от которых он не может убежать. Когда это прошлое настигает нас, оно ставит под угрозу то, что может быть нашим единственным шансом на счастье. Потому что я бы отказалась от всего, что когда-либо знала, ради жизни с ним. И когда мои братья узнают о нас, мне, возможно, придется это сделать.
Для всех моих замечательных читателей, и особенно для тех из вас, кто когда-либо чувствовал, что вы не вписываетесь в коллектив.
Это не имеет значения.
Зачем тратить время, пытаясь вписаться, если вы способны добиться успеха самостоятельно?
Со всей моей любовью, Сейди xx
«Она, черт возьми, умерла, Ди». Я в ужасе смотрю на своего лучшего друга Данте, поскольку бутылка бренди, которую я выпил вчера вечером, грозит внезапно появиться снова.
Его старший брат, Лоренцо, стоит позади него, кончики его пальцев на шее девушки, проверяя пульс, который, как мы все знаем, он не найдет. Ее губы синие, черт возьми.
«Успокойся, Макс», — говорит Данте тем холодным, спокойным тоном, который я так хорошо знаю. В любой другой ситуации это могло бы подействовать на меня, но не сегодня.
Я смотрю мимо него, мои глаза ищут на лице Лоренцо знак того, что она не умерла. Может быть, она отключилась от слишком большого количества водки и кокаина, может быть…
Его глаза отрываются от ее лица и смотрят на меня. «Мы обо всем позаботимся», — вот и все, что он говорит.
«Нет!» Я качаю головой и провожу руками по волосам. «Мы не можем это исправить. Я, блядь, убил ее, Лоз», — кричу я.
«Говори тише», — сердито шепчет Лоренцо. «Я сказал, мы разберемся».
Я снова смотрю на ее лицо. Ее пепельно-русые волосы разметались по подушке, а одеяло натянуто на ее голое тело, защищая ее скромность. За исключением синего оттенка губ, она выглядит так, будто спит. Но темно-фиолетовый синяк на ее шее — который я даже не помню, как туда его поставил — не вызывает никаких сомнений.
Желчь обжигает мне горло. Я гребаный монстр. Я даже не помню, как укладывал ее в постель, не говоря уже о том, чтобы трахать ее и обхватывать руками ее чертову шею. Но мне ведь нравится так делать, верно? Душить их, пока они почти не потеряют сознание? Это делает оргазм более интенсивным. Я ввязался в это с тех пор, как впервые открыл для себя удовольствие, которое можно найти между женских бедер. Хотя я никогда не пробовал этого, будучи пьяным в стельку. Я никогда не позволяю этому зайти слишком далеко.
До настоящего времени.
Я смотрю на нее. Девятнадцать лет. Жизнь, полная обещаний, уничтожена одним неосторожным поступком. Голова так сильно кружится, что я качаюсь на ногах.
«Макс! Я спросил тебя, видел ли кто-нибудь, как вы заходили сюда вместе?» — спрашивает Данте, и я понимаю, что, должно быть, не расслышал его в первый раз.
Я качаю головой. «Не знаю. Я был не в себе. Я даже не помню, как привел ее сюда. Я не помню…» Слова застревают у меня в горле, и я почти задыхаюсь. Я убивал много людей раньше, и мне доставляло огромное удовольствие причинять людям боль. Но это нечто гораздо худшее. Я полностью потерял контроль, а я человек, который процветает благодаря контролю.
Данте кладет руки мне на лицо, поворачивая мою голову так, чтобы я сосредоточился на нем, а не на мертвой девушке в моей постели. «Это был несчастный случай, compagno (друг)».
Лоренцо смотрит на часы. «Еще нет и десяти. Мы можем отвезти ее в похоронное бюро и сжечь тело, прежде чем кто-нибудь заметит ее пропажу».
Я моргаю ему. «Мы говорим о Фионе Дельгадо. Ты не думаешь, что ее отец выйдет из себя, когда узнает, что его единственная дочь исчезла? Все знают, что она была здесь вчера вечером».
Лоренцо хмурится на меня. «А я Лоренцо, мать его, Моретти, и если я захочу, чтобы она исчезла, то она исчезнет. Брюс Дельгадо поверит во все, что я, черт возьми, захочу».
Я проглатываю комок эмоций, который, кажется, застрял у меня в горле. «Я не могу просить тебя сделать это для меня. Если кто-нибудь узнает…» Одно дело — уничтожить наших врагов или убить в интересах бизнеса, но задушить девушку во время секса — это совсем другой, блядь, уровень.
«Они не узнают», — уверяет меня Данте.
«Ты наш брат», — добавляет Лоренцо. «И это был несчастный случай». Последние слова он произносит с такой убежденностью, что я почти верю ему.
«Хорошая девочка», — говорит Макс с ухмылкой, когда моя правая нога касается площадки. Я благодарна, что мои щеки уже раскраснелись от тренировки, потому что эти слова, исходящие из его идеальных уст, заставляют меня растекаться лужицей.
Я, Джоуи Моретти — стопроцентная феминистка — с радостью упала бы на колени и приползла бы к этому мужчине, если бы он мне сказал.
«Ты еще не закончила». Он толкает меня лапой (Лапа для бокса), ожидая, что я снова его пну. Потому что наша тренировка еще даже наполовину не закончена. Он работает почти так же усердно, как и я, на этих тренировках — доводя меня до предела и делая меня быстрее и сильнее каждый раз.
