Ещё год назад кто-то бросил эту лодку на берегу, и она стала собственностью мальчишек нашего городка. Они следили за ней, подкрашивали, чинили по мере необходимости. Мы с Джу тоже принимали в этом участие и часто с неё рыбачили. А теперь эта лодка приближалась к берегу, заставляя мой желудок болеть и скручиваться в узел. Меня подташнивало от страха.
Когда в лодке вдруг появилась женская фигура, я вскрикнул. Присмотревшись, узнал в ней рыжеволосую девчонку, которая помахала мне рукой. Но облегчения от этого не почувствовал, скорее наоборот. Девчонка стояла в полный рост, рядом с ней никого не было. Кто же тогда сидел за вёслами, ведь я отчётливо слышал всплески воды?
Раздвигая туман, лодка двигалась к берегу, и теперь я увидел мужчину в светлой рубашке, сидевшего позади девчонки. Он слегка наклонился над водой и что-то в ней рассматривал. Его руки держали вёсла, но не двигались ― готов поклясться, что ещё мгновение назад его в лодке не было.
Было в этой парочке что-то неправильное, вызывавшее у меня оторопь. Всё моё существо требовало только одного ― бежать отсюда, но я не мог этого сделать, пристально всматриваясь в них, так
Девчонка с рыжими косами. Я вспомнил её. Она приехала в наш город прошлой осенью и сразу свела с ума всех ребят в школе. Такая странная и непохожая на других, весёлая и красивая, с большими карими глазами. Она вызывающе одевалась и красилась, дерзила учителям и никого не боялась. Мой брат, он тоже…
Да, Джу втюрился в неё, только о ней дома и говорил: «Ах, какая замечательная, чудесная, распрекрасная эта Дези!» Сначала меня это даже забавляло, потом стало раздражать. Он ни о ком и ни о чём больше и думать не мог, даже меня почти не замечал. Всё время проводил рядом с Дези, готов был ради неё на любые глупости, а девчонка смеялась над ним. Она меня бесила, а потом я её просто возненавидел.
Как она смела так обращаться с Джу? Издевалась над ним при других, а ему как будто было всё равно. Он только смущённо улыбался. Куда же делась его гордость? Я не мог этого понять. Спрашивал у брата, а он только улыбался и повторял, что я ещё не дорос, многого не понимаю и всё в таком роде. Как же я злился тогда. И почему только сейчас это вспомнил?
И вот эта девчонка стояла в лодке и пристально вглядывалась в меня. И что с ней было не так? Слишком бледное лицо? Смотрела на меня, а взгляд словно проходил мимо, или просто её глаза были совсем пусты. Вот она, как будто прочитав мои мысли, распахнула свою куртку. Там, на груди по розовой водолазке расползалось неровное багровое пятно. Та, что была так похожа на Дези, показала на пятно рукой и жутко засмеялась, скаля зубы, погрозив мне белым длинным пальцем.
Лодка мягко ударилась о берег. Я не мог дышать, не мог кричать. Плакал молча, вцепившись руками в майку, которую так любил носить Джу. Я был готов упасть на колени, чтобы молить её о пощаде, но что-то держало меня, не давая пошевелиться и даже зажмуриться.
Не Дези, нет, это чудовище, спрыгнуло на берег, но так и не смогло подойти ко мне. Мужчина в светлой рубашке с таким же, как у неё красным пятном на груди, уже выпрыгнул из лодки следом и обеими руками держал её за куртку. Я смотрел на его каштановые волосы, в которых мелькала седина, на прекрасные синие глаза на бледном, полном муки лице и слышал родной голос: «Беги, Эл, беги скорее, я держу её, беги же, братишка!»
Меня словно отпустила невидимая рука, и, закричав дурным голосом, я развернулся и побежал, спотыкаясь и падая, наверх к дому. Мчался, задыхаясь, а в ушах звенел, подгоняя, голос брата. На самом верху остановился и оглянулся. На озере расходился туман. И в помине не было никакой лодки, никаких чудовищ. Измученный и дрожащий, я побрёл через сад к дому. А дальше была темнота.
Очнулся дома на своём диване. Солнце было уже высоко, заливая комнату своим теплом и светом. Кажется, я спал. Какое облегчение! Это был просто страшный сон, очередной кошмар из тех, что так часто мучили меня последнее время. Я облегчённо вздохнул и засмеялся над своими страхами, но, увидев на полу брошенные грязные сапоги, замолчал.
Встал с дивана и осмотрел себя ― всё те же майка и штаны, слегка влажные, но может быть, я вспотел во сне. Противно ныла коленка. Подтянул штанину и ужаснулся ― нога была сильно ободрана, кровь на коже уже запеклась. Как ни старался, не смог вспомнить, когда же успел пораниться. Я кое-как дошёл до открытого окна, солнце слепило глаза. Прикрыв их рукой, выглянул вниз.
Сердце сжалось от увиденного: на клумбе отчётливо виднелись мои следы, их было много, словно я специально потоптался на влажной земле. Похолодев, попятился назад, задёрнул штору и тяжело дыша, подошёл к большому зеркалу, висевшему на стене. Долго стоял, не решаясь посмотреть в него. Почему? Потому что
