Запертая в своей комнате на самом верху башни палаццо Толомеи, Джульетта ничего не знала о том, что происходит внизу, в городе. Ее держали, не выпуская, с самого дня похорон Тебальдо, и никому не позволялось ее навещать. Оконные ставни были прибиты гвоздями одним из людей Толомеи, а пищу подавали в щель под дверью, хотя это мало что меняло - Джульетта ничего не ела.
Первые несколько часов своего заключения она умоляла всех, кто мог слышать через дверь, выпустить ее.
- Дражайшая тетушка! - взывала она, прижавшись мокрой от слез щекой к двери. - Не обращайтесь со мной так, прошу вас! Помните, чья я дочь!… Милые кузины! Вы слышите меня? - Но когда никто не осмелился ответить, Джульетта начала кричать на охранников, проклиная их за послушание приказам дьявола в человеческом обличье.
Никто не говорил ни слова, и, в конце концов, она пала духом. Ослабев от горя, она лежала на постели, натянув простыню на лицо, не в силах думать ни о чем другом, кроме окровавленного тела Ромео и как она не смогла предотвратить его ужасную смерть. Лишь тогда дрожащие от страха слуги подошли к двери с питьем и пищей, но Джульетта от всего отказалась, даже от воды, в надежде приблизить собственный конец и догнать любимого на пути в рай, прежде чем он уйдет слишком далеко.
Единственный долг, который оставалось выполнить в этой жизни, - тайно написать обо всем Джианноцце. Письмо было задумано как прощальное, и слезы часто капали на пергамент, размывая чернила, но и оно разделило участь других писем, написанных при свете свечного огарка и спрятанных под отставшей половицей. Подумать только, писала Джульетта, когда-то ее так интересовал мир и все живущие в нем люди, но теперь она понимает, что брат Лоренцо был прав от начала до конца. «Мир смертных - это мир праха, - говорил он. - Везде, где ты ступаешь, он рассыпается прямо под ногой, и если шагать неосмотрительно, потеряешь равновесие и упадешь за край, прямо в преддверие ада». «Именно туда я и попала, - думала Джульетта, - в бездну, откуда молитвы не долетают до Небес».
