— Еще как он! Я видела его собственными глазами! — Видя мое недоверие, Дженис презрительно фыркнула и бросила путеводитель. — Да, он красив как сволочь, я и сама с удовольствием зашла бы к нему лизнуть его коллекцию марок, но как же можно позволять так помыкать собой? Если бы он приударял — это одно дело, но ты же знаешь, что ему нужно на самом деле!
— Вообще-то, — ледяным тоном заметила я, — не знаю. Но раз у тебя богатый опыт общения с адвокатишками, просвети, что ли.
— Бро-ось! — Дженис поверить не могла моей наивности. — Слепому ясно, он болтается вокруг тебя, ожидая, когда ты пойдешь расхищать гробницы. Спорим, он не спрашивал тебя прямо насчет могилы и статуи?
— Ошибаешься! — парировала я. — В полицейском участке он спросил, знаю ли я что-нибудь о статуе с золотыми глазами. Глазами, слышала? Значит, он понятия не имеет…
— Да предельно четкое у него понятие! — съязвила сестрица. — Старый как мир трюк — притвориться, что ты не в курсе. Ты не видишь, что он играет на тебе как на Glockenspiel ?
— Так, на что ты намекаешь? Он подождет, пока мы найдем камни, и попытается их украсть? — Еще недоговорив, я поняла, что такое предположение более чем обоснованно.
Дженис всплеснула руками:
— Добро пожаловать в реальную жизнь, идиотка! Pronto бросай своего этого, и переезжай в мою гостиницу. Обставим это так, будто ты уехала в аэропорт…
— А потом что? Прятаться в твоем номере? А не тесновато получится?
— Главное — удрать. — Дженис уже представляла себе, как все произойдет. — Я организую гастроли этого spettacolo в один момент.
— Такая ты радостная, смотреть противно, — скривилась я. — Знаешь, раз уж мы ищем вместе…
— Теперь — да.
— Так вот, тебе для сведения: я скорее соглашусь, чтобы меня кинул он, чем ты.
— Ах, вот как, — оскорбилась Дженис. — Ну, так беги за ним, пусть прямо сразу тебя и кинет. А я пока схожу навещу кузена Пеппо. Тебя не приглашаю.
В гостиницу я возвращалась одна, погруженная в раздумья. Как я ни крутила и ни прикладывала, выходило, что Дженис права: Алессандро нельзя доверять. Проблема была в том, что я не просто доверяла ему. Я в него влюбилась. И с влюбленных глаз готова была поверить, что на нечетких снимках в мобильнике Дженис кто-то другой, а Алессандро следил за мной лишь из ошибочно истолкованного понятия о рыцарстве.
Более того, он хотел мне рассказать, как увязывается одно с другим, и не его вина, что его несколько раз прерывали. Или он все это хитро подстроил? Если он и вправду хотел открыть мне правду, почему ждал, пока я сама заведу разговор? А когда нам помешала Дженис, почему он просто не попросил меня проводить его до Монте Паски, изложив свою историю по дороге?
У самого отеля «Чиусарелли» меня сзади нагнал черный лимузин с тонированными стеклами. Заднее поехало вниз, открыв улыбающееся лицо Евы-Марии.
— Джульетта! — воскликнула она. — Какое совпадение! Садись, угощайся турецким рахат-лукумом!
Забравшись на кремовое кожаное сиденье лицом к Еве-Марии, я поймала себя на мысли, что это может оказаться ловушка. С другой стороны, если Ева-Мария хочет меня похитить, отчего бы не обратиться к Алессандро? Наверняка он успел доложить крестной матери, что я если не ем, то, по крайней мере, пью у него из рук.
— Как я рада, что ты по-прежнему здесь! — затараторила Ева-Мария, вручая мне кусок рахат-лукума из шелковой коробки. — Кстати, я звонила. Ты не получала мои сообщения? Я опасалась, что мой крестник чем-нибудь тебя напугал. Я должна извиниться за него, обычно он ведет себя совершенно иначе…
— Не волнуйтесь, — сказала я, слизывая с пальцев сахарную пудру и раздумывая, что именно известно Еве-Марии о нашем с Алессандро общении. — В последнее время он очень мил.
— Вот как? — Она посмотрела на меня, приподняв брови, одновременно обрадованная новостью и раздосадованная отсутствием своевременного доклада. — Это хорошо.
— Извините, что я так спонтанно ушла с вашего дня рождения, — пришибленно продолжала я, чувствуя неловкость за то, что не перезванивала Еве-Марии с того ужасного вечера. — Насчет одежды, которую вы мне любезно одолжили…
— Оставь себе! — безапелляционно заявила Ева-Мария. — У меня ее много. Скажи, в выходные ты еще будешь здесь? Я устраиваю званый вечер, будут кое-какие люди, с которыми ты должна познакомиться. Они гораздо больше знают о твоих предках Толомеи, чем я. Праздник завтра вечером, но я бы хотела оставить тебя у нас на весь уик-энд. — Она улыбнулась и стала похожа на фею-крестную, превращающую тыкву в карету. — Тебе обязательно понравится Валь-д'Орсия, я точно знаю! Тебя отвезет Алессандро — он тоже едет.
— Уф, — замялась я. Отказываться было крайне неучтиво, но если я пойду, Дженис меня придушит. — Я бы с удовольствием, но…
— Прекрасно! — Ева-Мария перегнулась через меня и открыла дверцу. — Тогда до завтра. И… Ах да, не забудь купальник!
Нередко люди в свой последний нас
Бывают веселы. Зовут сиделки
Веселье это «молнией пред смертью»,
Ужели это «молния» моя?
Сиена, год 1340-й от Рождества Христова
