За стойкой информации — молодая консультант в футболке с принтом целебных растений.
В углу — зона с эко-косметикой: кремы с прополисом, бальзамы с живицей, мыло ручной работы с отварами трав. А ещё — небольшой холодильник с натуральными настойками, где среди прочего красуется баночка с надписью: «Медвежий жир, 100% чистый, от проверенных поставщиков».
— Извините, могу я купить вот эту баночку «Медвежий жир»?
— Здравствуйте, да, конечно.
Она открыла стеклянную дверцу.
— А лучше две.
— Конечно.
Продавец отсканировала штрих-коды, указала на терминал оплаты. Я приложил карту, оплата прошла. Расплатился. Продавец-консультант услужливо достала фирменный пакет, положила баночки в него и передала их мне.
— Спасибо за покупку.
— Вам спасибо. Всего доброго.
— До свидания. Приходите ещё.
Возвращался в квартиру колдуна не спеша, прогуливался, раздумывая: что приготовить — заживляющую мазь или сразу заняться мазью, укрепляющей плоть.
Зашёл в квартиру, разделся, поставил на плиту чайник. Дождался, когда он закипит, приготовил себе чай. Пока чай остывал, позвонил супруге: отчитался, что поужинал, что всё хорошо, пожелал спокойной ночи девочкам, отключился.
Выпил чай, сходил в туалет, выкурил сигарету и принялся изготавливать мазь для укрепления плоти.
Сначала мне нужно было приготовить золу. Я взял необходимые травки, положил их в сковородку и просто поджёг. Травки были высушенные, так что моментально вспыхнули. Взял вилку и стал собирать отвалившиеся, но не загоревшиеся веточки, пододвигая их ближе к огню, тем самым помогая им сгореть полностью.
Вентиляция на кухне довольно легко справилась с дымом, хотя сам по себе он пах приятно.
Достал сковородку побольше и ложкой стал выгребать из банок медвежий жир, стараясь выскоблить их полностью. В общем, и с этим делом я справился.
Зажёг конфорку. Сковорода стала понемногу нагреваться, жир начал плавиться. Как и было написано в рецепте, не стал дожидаться момента, когда он закипит, убавил газ до минимума и сыпанул две столовые ложки измельчённой коры дуба. Размешал, внёс воск.
Полученная смесь начала густеть. Собрал пальцами небольшую щепотку полученной мною золы сгоревших трав. Засыпал. Взял кухонный нож, слегка порезал левую ладонь. Кровь тонкой струйкой пролилась в основу мази.
Потянув жизненную энергию из браслета, я представил, как рана на ладони заживает: мгновенье — и от раны осталась лишь розовая полоска. Тщательно размешал деревянной лопаткой полученный состав и оставил мазь остывать.
Покурил. После перекура подождал ещё 15 минут, пока мазь немного остыла. Затем взял в правую руку янтарь, который зарядил. Последним, по традиции, указательный палец левой руки окунул в мазь. Жадничать не стал — всю энергию, что была в камне, пропустил через себя и влил, испытав при этом неописуемое блаженство.
Перелить мазь в те же банки, в которых был медвежий жир, так просто не получилось — мазь загустела. Пришлось использовать ложку, которой я доставал жир. Вроде справился.
Разделся, всю снятую одежду (и ту, что во время операции запачкал) запихнул в стиральную машинку, которая находилась в ванной, — старенькую марки «Атлант». Не знаю, насколько она хорошо работает, но рискнул. Засыпал стирального порошка, выбрал режим «Комби-стирка» на 50 минут, нажал кнопку «Старт». Процесс пошёл.
Сам залез в ванну и принялся намываться. Полотенце, которое я использовал в прошлый раз, уже высохло — им же и обтёрся.
Взял баночку с мазью «Железная плоть» и намазался ею с ног до головы, израсходовал половину банки. Мазь пахла приятно, по крайней мере, её запах меня не напрягал.
Какого-то особого эффекта от мази я не почувствовал, поэтому переоделся в чистое, накапал в стакан на палец виски, выпил залпом, выкурил сигарету и лёг на тот же диван в гостиной. Так прошёл первый день моей командировки.
Проснулся утром, взглянул на часы — время было без пятнадцати восемь. Поставил чайник, пока он закипал, выкурил сигарету. Честно, очень не хотелось готовить себе завтрак, поэтому оделся и вышел из квартиры в ближайшее открытое в столь раннее время кафе.
Кафе ещё почти пустое — только бармен ловко расставляет бокалы, а за стойкой с выпечкой, будто случайный солнечный зайчик, переливается золотистый круассан.
Стол у окна. За стеклом город только просыпается: тротуары блестят белизной от ночного снега, фонари ещё горят, но их свет уже растворяется в перламутровом рассвете. На подоконнике — крошечный горшок с базиликом, его зелень кажется ярче в этом приглушённом утреннем свете.
Утро начинается не с кофе, а с аромата. Густой, насыщенный, как обещание нового дня: хрустящий бекон, подрумяненный до янтарной хрупкости, карамелизованные края чуть дымятся на прохладном воздухе. Рядом — яичница-глазунья, желтки, как два солнца, дрожат при малейшем прикосновении, готовые разлиться золотым потоком по чёрному камню тарелки.