Сделал шаг к оппоненту. Раздались хлопки, которые даже немного оглушили меня. Восемь выстрелов. Пять ударов я получил в грудь, один в шею и два в лицо. Один из них попал в нижнюю челюсть — больно ударил меня по зубам, а второй — в верхнюю челюсть рядом с носом. Блин, так больно, что слёзы брызнули из глаз.
— Прекратить стрельбу! Отставить!
А вот и Илья Николаевич выбежал из машины. Мне пришлось сильно напрячься, чтобы сдержать злость и жажду мести. Волевым усилием кое-как вернул оба моих ножа в исходное положение.
— Добрый вечер, Илья Николаевич. Какие же у вас неуравновешенные сотрудники! Вот так вот, запросто стреляют людям в лицо. Считаю, что это неправильно, и в этом, как минимум, есть ваша вина — не работаете вы с коллективом.
Мельком взглянул на водителя, который в руках держал пистолет и с непониманием смотрел на меня.
Между делом я потянул из перстней жизненную энергию, восстанавливая два почти выбитых зуба и убирая гематомы сначала с лица и шеи, а потом с груди.
— Что это было, Николай?
— Ваш человек ни за что, ни про что практически убил меня. Убил бы, если бы я был простым человеком. Выстрелил мне прямо в морду. За что однозначно будет наказан. И я подумаю как. Есть мнение, что мне придётся забрать его жизнь.
— Николай, не кипятись. Давай присядем в машину, поговорим.
И тут водитель влез в разговор:
— Илья Николаевич, он меня спровоцировал!
— Рот закрой. Конечно, я тебя спровоцировал. Ты совершил ошибку и теперь будешь за неё расплачиваться. Соглашусь с вами, Илья Николаевич. Давайте поговорим.
Пошли. Илья Николаевич — первый, я — за ним. Сели в машину друг против друга.
— Николай, и всё же, что это было?
— Илья Николаевич, вы меня разочаровали своим надменным поведением. Это поведение сформировало неправильное понимание и отношение вашего окружения ко мне, что, в свою очередь, привело вашего водителя к совершению ошибки.
У вас всех сложилось несколько неправильное понимание, кем я являюсь. Как вы думаете, что может сделать человек, который касанием может излечить безнадёжно больного? Вы даже не представляете, что такой человек может сделать с молодым и здоровым. Что будет, если у подобного мне поменять полярность?
— Да… Я об этом не думал. Возможно, я ошибался в отношении тебя.
— «Ошибался» — это немного не то слово. Я бы описал это как фатальное заблуждение.
У меня есть некоторые предположения о ситуации, которая возникла после нашего взаимодействия. Некоторые люди узнали, что вы можете посредством меня оказывать определённые услуги, а именно — лечить безнадёжных людей. Не сомневаюсь, что достаточно количество влиятельных людей интересуют подобные услуги.
Вы же своим отношением сломали рабочую схему взаимодействия и теперь не знаете, как решить возникшую проблему. И да, я показал вам, что меня не так просто убить. Этот инцидент наглядно продемонстрировал вам, что я не просто человек — я нечто большее.
— Чего ты хочешь?
— А вы предлагайте.
Фух, вроде выговорился. Немного сумбурно, эмоционально, но смотрю в глаза собеседнику и понимаю, что ему всё это индифферентно. Он по-прежнему видит меня как ресурс, а не личность.
Ресурс, который стал опаснее, сложнее в обращении.
— Николай, я со своей стороны пересмотрю наши взаимоотношения, внимательно отнесусь к твоим потребностям и твоему жизненному пространству. Мне действительно интересно сотрудничество с тобой, твои услуги и возможности поразительны. Я увеличу твой гонорар, буду соблюдать твой рабочий график и заглажу проступок моего подчинённого. Договорились?
Ресурс, который стал дороже. А что я, собственно, хотел услышать? Что он станет мне другом, партнёром? Не тот это человек. Пусть будет так.
— Договорились.
— Вот и замечательно. Николай, ты завтра в первой половине дня не выделишь время для меня, вернее для излечения одного хорошего человека от рака?
— Выделю. У меня будет свободное время.
— Замечательно. Я позвоню тебе в 9 часов.
— Хорошо. И, Илья Николаевич, передайте водителю, что он должен мне миллион за каждую пулю, попавшую в меня. Всего наилучшего.
Не стал дослушивать, нажал на кнопку открывания двери, вышел и столкнулся нос к носу с Толиком. Толик выглядел решительно, в руках держал АКСУ.
— Толя, ты что здесь делаешь?
— Стреляли.
— Ты мне прекращай цитатами из классики сыпать. Ты следишь, что ли, за мной?
Mercedes в этот момент тронулся. Мы оба обернулись, провожая его взглядом, пока он не скрылся из нашего поля зрения.
— Евгений поручил присматривать.
— Я в смятении, Толя. Мне даже приятна такая забота. И давно ты меня охраняешь?
— Как пошла тема с порошком, так и присматриваю.
— Толь, хочешь сигаретку?
— У меня свои.
Закурили. Стоим, молчим. Новоявленный телохранитель мельком поглядывает на меня.
— Ладно, по глазам вижу — спросить что-то хочешь. Спрашивай.
— А каково это — в лицо две пули выхватить?
— Больно, Толя. Очень больно. Как в отзывах пишут — не рекомендую! Давай по домам, поздно уже.
Зашел в квартиру. Меня никто не встретил — это и понятно: девчонки устали и сейчас, наверное, дрыхнут без задних ног. Разделся, умылся и тоже пошёл спать.