Речная долина шириной до тысячи шагов тянулась возле реки. Слева к ней подходили горы. Джура рассмотрел, что по далекому открытому склону карабкаются несколько человек. Конечно, басмачи. До них не менее двух тысяч шагов. Джура застонал от огорчения, топнул ногой и вытер лицо ладонью. Но где же остальные? Рычание Тэке, стоявшего рядом, заставило Джуру посмотреть туда, куда смотрел Тэке. Внизу, неподалеку от Саида, в волнах реки, то появлялось, то исчезало тело.
— Не Тагай ли? Неужели он? Киш, киш! — не своим голосом закричал Джура и, рискуя сорваться, побежал вниз. Тэке заметался по берегу. Сильные руки Джуры подняли его и швырнули в реку. Пес погрузился с головой, но в следующее мгновение уже несся вниз по реке. Джура побежал по берегу следом, Саид мчался за ним. Вскоре оба отстали. Пробежав около полукилометра и повернув за выступ, они увидели на берегу отряхивающегося Тэке, а рядом труп.
— Нет, — сказал Джура, — не он. Кто же это?…
— Не Тагай, — заметил Саид, касаясь пальцем головы трупа.
— Проклятый день! — сказал Джура. — Всё неудачи и неудачи.
— Отдохнуть бы… Давай сядем здесь, — сказал Саид. — Здесь песок, мягко.
На скале, с которой недавно смотрел Джура, показался Таг. Он размахивал шапкой, надетой на винтовку. Рядом с ним был ещё кто — то.
— Поспешим, — сказал Джура.
Саид неохотно пошел вслед за ним. Вскоре они были возле скалы. Таг показывал винтовкой на человека в черном халате, сидевшего на камне.
— Поймал! Чуть меня в пропасть не сбросил. Злой!
Басмач смотрел исподлобья и сердито что то шептал.
— Ты знаешь, кто я? — спросил Джура.
Басмач отрицательно качнул головой.
— Я Джура. Может быть, слыхал?
Басмач быстро встал с камня и испуганно посмотрел на него, запахивая халат.
— Будешь говорить? — спросил Джура, хлопая ладонью по винтовке.
— Все скажу, — мрачно ответил басмач.
— Где остальные?
— Некоторые убиты, часть утонула в реке. Имам Балбак звал нас с собой на реку Бартанг, к Сарезскому озеру.
— Имам Балбак? — переспросил Джура.
— Имам Балбак! — ответил басмач и продолжал: — Лошади разбежались, испугавшись огня. Почти никто не умел плавать, а надувной мех для переправы был только один.
— Имам — это человек со стеклянным глазом в правой глазнице?
— Этот, — буркнул басмач.
— Имам переплыл, а остальные разве могли переплыть?
— А Тагай? — спросил Саид.
— А Кзицкий? — спросил Таг.
— Вот! — И басмач показал вдаль, где между горой и рекой догорал камыш.
По крутой скале карабкались несколько человек. Отсюда они казались совсем крошечными.
Джура направил бинокль на скалу. Впереди, хватаясь за выступы скалы, лез Тагай. По видимому опасаясь погони, он часто с опаской оглядывался. За ним полз Кзицкий с револьвером в руке, а позади следовали несколько басмачей.
Вот он, Тагай, — тот, за которым Джура охотился так долго, тот, который доставил ему столько горя, позора и страданий! Джура перевел бинокль вправо, за реку, и вскоре увидел одинокого путника.
Джура узнал его. Это был именно тот человек, которого он встретил неподалеку от убитого Садыка. Балбак уходил на юг. Тот самый имам Балбак, о котором Козубай сказал: «Когда бы и где бы ты ни встретил, захвати его. Ты сделаешь доброе дело для меня, для себя и для всего киргизского народа».
Таг быстро схватил винтовку и, поставив прицел на «1200», начал стрелять по Тагаю.
— Не надо, — сказал Джура резко, — я сам!
Пули поднимали облачка пыли вокруг Тагая, но он оставался неуязвим.
Джура положил винтовку и долго смотрел в бинокль. Тагай взмахнул правой рукой раз, другой…
«Это он делает знаки басмачам», — догадался Джура. Тотчас же Тагай исчез за выступом. Басмачи последовали за ним.
Джура был вне себя: вот здесь, перед ним, был его заклятый враг, и он, Джура, ничего не мог сделать!
Стоявший рядом с Джурой басмач украдкой взглянул на реку и, решив, что ему терять нечего, прыгнул в воду. Джура обернулся на плеск воды и увидел в реке басмача — его несло вниз по течению. Таг вскинул винтовку и выстрелил. Басмач скрылся под водой. Через несколько секунд на поверхность всплыл его труп. Тэке помчался к берегу, не слушая зова Джуры.
— Что делать? Имам Балбак далеко. Если я не попал в Тагая, то в этого и вовсе не попасть. Если же теперь его упустить, то только мы имама и видели, — сказал Джура.
— А зачем имам нам нужен? — сказал Саид. — Ну и пусть идет в неизвестные и недоступные снежные горы, ему же хуже будет. Пошли за Тагаем! Что такое Балбак? Пустой человек. Не будем терять время. Идем за Тагаем! Смотри: там, на горе, Тагай, там Кзицкий, там басмаческая казна. Что тебе ещё надо? Драные ичиги Балбака? Или твои слова о мести — это дым из навозной кучи?
Джура молчал.
— Подожди, Джура, — продолжал Саид. — Мы вместе сидели в тюрьме, вместе страдали…
— Молчи! — закричал Джура. — Чжао тоже сидел вместе с нами, а вот!..
— А твоя клятва?… Я ничего не понимаю! Зачем тебе имам? Кровь Тагая была в твоих руках, а ты его выпустил и, вместо того чтобы догонять вместе с джигитами, стреляешь в него за версту, портишь патроны.
