— Ты храбрый джигит! — сказал с уважением Безносый, удивляясь его упорству. — Разве золото тебе дороже жизни? Я оставлю тебе жизнь, но скажи: где золото? Я говорю честно. Твоя жена — плохая жена. Забудь её. Есть много женщин лучше!
Джура молчал.
А Кучак все время кричал:
— Нет золота, нет!..
Безносый рассердился:
— Что ты каркаешь, старый ворон? У меня нет охоты сидеть в этой вонючей пещере и возиться с тобой, грязный хорек! Прижгите его.
Чирь, которого Кучак нечаянно ударил ногой в живот, решил испробовать на нем самый верный способ, который он нередко применял. Он вынул из винтовки шомпол и раскалил его на огне. Потом начал им жечь Кучака.
Кучаку казалось, что у него горят внутренности. Он громко кричал:
— Я все скажу, все!..
Кучак не выдержал боли и показал, где спрятано его сокровище. Басмачи жадными руками выхватывали из ямы золотые вещи. Кучак лежал, закатив глаза, и дыхание со свистом вылетало сквозь его стиснутые зубы.
Кто-то из басмачей вылил ему на голову бурдюк воды. Кучак открыл глаза.
— Откуда твое золото? — спросил Безносый.
Кучак молчал.
— Где золото нашли? — снова спросил Безносый.
— На леднике… У Чертова Гроба… в трещине… возле неё лежат дрова и веревка… Там много… еще… — на всякий случай соврал Кучак. Чернобородый вынул нож, но Безносый схватил его за руку.
— Ведь если там ничего нет, кто нам расскажет правду? Пусть они пока живут.
И, завалив камнями узкий вход в пещеру, басмачи пошли к леднику.
Вскоре после ухода басмачей к пещере прибежал Тэке.
— Тэке, сюда! Тэке! — чуть доносился из пещеры голос Джуры. Тэке бросился к заваленному входу. Он прыгал перед камнями, визжал от нетерпения, ожидая появления хозяина. Он слышал его приглушенный, но настойчивый зов. Пес умчался вверх, влез на скалу и заглянул в пещеру через дымоход.
— Тэке, сюда! — закричал Джура, заметив его тень. Тэке опять сбежал вниз. Он метался перед входом и наконец примчался к тому месту пещеры, где был разрытый крысиный ход. Когда то будучи ещё щенком, он пролезал по нему из пещеры, привлекаемый дневным светом. Остановившись у норы, Тэке понюхал её и принялся разрывать землю. Мерзлые комья летели из под его когтей. Он порезал лапы, но продолжал упорно рыть. Голос Джуры настойчиво звал:
— Тэке! Тэке! Сюда!..
Тэке взвизгивал и рыл ещё быстрее.
Прошло много времени. Джура потерял надежду на освобождение. Он пробовал разорвать путы, но ремни ещё крепче впивались в его кожу. Он хотел подползти к Кучаку, но тело болело от малейшего движения.
«Не сможем освободиться, — думал он. — Вернутся басмачи и убьют нас».
А Кучак все стонал, закрыв глаза.
Вдруг Джура почувствовал, что Тэке лижет его лицо. «Как объяснить Тэке, что надо перегрызть ремень?» — подумал Джура. Приподняв руки, связанные за спиной, он крикнул Тэке:
— Возьми, возьми!
Тэке, недоумевая, обнюхал руки и лизнул ему пальцы. Потом понюхал ремни и снова лизнул.
Джура волновался и тыкал в морду Тэке связанные руки. Тэке пятился.
Джура понял, что таким путем он ничего не достигнет. Он подозвал Тэке и посмотрел ему в глаза. Волнение Джуры передалось собаке: Тэке вскочил, потом снова сел. Он пытливо смотрел в глаза Джуры.
— Тэке, Тэке! Грызи ремни, гры зи, гры зи! — повторял Джура, впиваясь взглядом в глаза Тэке. Пес не понимал и отворачивался. — Перегрызи! — повторял Джура, подставляя Тэке связанные на спине руки.
Тэке, играя, схватил зубами ремень и начал грызть, но немало времени прошло, пока пес понял, чего от него хотят, и перегрыз ремень, связывавший руки Джуры. Онемевшими пальцами Джура схватил голову пса и радостно прижал её к своей груди. Перерезав на ногах ремни, Джура освободил от ремней Кучака.
Собрав последние силы, Джура разбросал камни, вышел из пещеры и влез на ближайшую скалу. Басмачи уже возвращались. Они были далеко, но надо было спешить. Кучак, почувствовав свободу, бросился было бежать, но Джура заставил его взять немного вяленого мяса, а сам захватил с собой карамультук, боеприпасы, шкуры, шило и казан.
Они пошли на восток, в горы, где весной им в капкан попался барс.
Тэке, весело помахивая хвостом, бежал впереди. Они нашли нору барса и через узкий ход пролезли в нее. Джура все время думал о мести врагам.
Вернувшись в пещеру, басмачи увидели развороченные камни. Пленников в пещере не было.
— Лжецов найти и убить! — сказал Чирь.
— Идите ищите, я подожду вас здесь, — предложил Безносый, державший курджум с золотом, захваченным в пещере.
— Нет, иди ты, а я постерегу золото, — возразил ему Чирь.
Басмачи с подозрением смотрели друг на друга.
— А ты не растерял по дороге золото? — вдруг спросил у Безносого Чернобородый. — А ну, покажи.
— Покажи, покажи! — закричали остальные.
Они уселись в кружок и жадно смотрели на золотые вещи.
— Я возьму этот кубок для Тагая, — сказал Чирь и протянул руку к золотому кубку.
— Отдай! — сердито выкрикнул Безносый и бросился на Чиря. Чернобородый схватил винтовку и выстрелил вверх. Басмачи положили золото обратно.
— Давайте поделим всё на равные части. Почему только Старший да Безносый хранят золото? — злобно спросил Чернобородый.
