Какое-то время ничего не происходило. Диана стояла, держа лифт, сжимая в одной руке и букет, и перевязанную лентой коробочку с тортом, и напряженно смотрела на застывшую в полуприкрытом состоянии дверь. Прислушивалась и время от времени ловила себя на мысли, что задерживает дыхание.
Когда дверь шевельнулась, снова открываясь, Диана инстинктивно подалась назад и потянулась к кнопке первого этажа, но потом увидела Карпатского и вышла на площадку, облегченно выдохнув. Полицейский уже убрал пистолет обратно в кобуру и теперь только развел руками.
― Там никого. И на первый взгляд следов чужого присутствия нет. Но вы все равно взгляните, не пропало ли чего.
Диана кивнула, чувствуя себя до крайности неловко, и торопливо вошла в квартиру. Здесь везде ярко горел свет, даже в гардеробной и в санузле, а дверца платяного шкафа в спальне осталась приоткрытой. Похоже, Карпатский добросовестно осмотрел каждый закуток. Теперь он задержался у порога: с интересом изучал замок, пока Диана осматривалась.
― Следов взлома нет, ― сообщил он, войдя в квартиру и закрыв за собой дверь. ― Если сюда кто-то входил, то пользовался родными ключами. У кого они могут быть, кроме вас?
― Только у хозяйки, ― растерянно протянула Диана.
― Вы уверены, что приходила не она?
― Уверена! Она никогда не приходит без предупреждения, особенно в мое отсутствие, но я даже позвонила ей на всякий случай. Она в Сочи!
― Может, кто-то из ее родственников, кому она оставила ключи, приходил за чем-нибудь? Кто-то, кто не так щепетилен?
Диана уже набрала в грудь воздуха, чтобы отмести и это предположение, но в последний момент передумала. Квартирную хозяйку она знала не так уж хорошо, за все время встречалась с ней всего несколько раз. Даже деньги та предпочитала получать переводом на карту. Кто там у нее в родственниках и кому Людмила Семеновна могла оставить ключи, Диана не имела ни малейшего понятия.
― Не знаю, ― ответила тихо, глядя в пол. Смотреть на полицейского ей было как-то неловко. ― Такого никогда не случалось за все годы, что я здесь живу, а это почти пять лет.
― Ясно. Что-нибудь пропало?
Его голос звучал по-деловому, в нем не было ни недовольства, ни насмешки, поэтому Диана все же решилась поднять на него глаза.
― Нет… То есть, мне кажется, что нет. Украшения, техника… Все ценное, что приходит в голову, на месте. Наличных я дома не держу. И вообще… Все вроде бы на своих местах. Но я точно видела в окне свет! И силуэт!
― Мужской, женский?
Диана нахмурилась, снова опустила глаза и неловко пожала плечами.
― Я так испугалась, что не успела рассмотреть, а потом силуэта уже не было, только свет горел.
― Вы точно не ошиблись окном?
― Точно. ― Диана вздохнула. ― Я дважды проверила, пересчитала этажи…
Карпатский тоже шумно выдохнул и снова развел руками.
― Увы, никаких следов, подтверждающих ваши слова, нет. Можете, конечно, все равно подать заявление, но…
― Да не хочу я подавать никакое заявление! Мне просто было страшно идти сюда одной, вот я и позвонила вам… Простите, только зря дернула.
― Все в порядке, ― теперь в его голосе ей послышалась улыбка, и Диана снова посмотрела на Карпатского, чтобы убедиться. Тот действительно слабо улыбался. ― Вы все сделали правильно. Поверьте, мне лучше трижды съездить впустую и убедиться, что опасности нет, чем один раз приехать на труп. Если хотите, можете дать мне контакты своей квартирной хозяйки, я позвоню, узнаю, кто мог воспользоваться ключами в ее отсутствие.
― Да нет, не стоит, ― после недолгого раздумья решила Диана. ― Должно быть, это просто какое-то недоразумение. Еще раз простите, что потревожила, потратила ваше время. Мне действительно очень… жаль.
― Еще раз скажу, что это не проблема, ― Карпатский снова усмехнулся, и Диана несмело улыбнулась в ответ.
Ненадолго повисла неловкая пауза, и когда полицейский уже собирался что-то сказать, вероятно, попрощаться и ретироваться, Диана вдруг брякнула:
― А хотите чай с тортом?
Она приподняла руку, в которой так и держала коробку и букет. Карпатский посмотрел на все это несколько растерянно, потом перевел удивленный взгляд на ее лицо. И когда Диана уже решила, что он, конечно, откажется, внезапно кивнул.
― А хочу.
Ответ ее обрадовал, она улыбнулась шире и велела:
― Тогда раздевайтесь, проходите. Я сейчас поставлю цветы в воду и заварю чай. Руки можно помыть там.
Диана уже собиралась пойти на кухню, но Карпатский как раз стянул с себя ветровку, и ее взгляд зацепился за наплечную кобуру и лежащий в ней пистолет. Как и в первый раз, вид оружия заставил ее вздрогнуть.
― Если оно вас смущает, я могу снять и оставить здесь.
Диана через силу отвела взгляд. Так пялиться было как минимум невежливо.
― Да нет, делайте, как вам удобно. Меня ничего не смущает.
