Соболев, как оказалось, в здание так и не вошел, наблюдал за разговором Карпатского и Дианы с крыльца. И теперь многозначительно ухмылялся.
― Это вообще не то, о чем ты подумал, ― буркнул Карпатский недовольно и торопливо скрылся за дверью.
Выслушивать дурацкие намеки он не собирался.
― Вот ты где!
Влад обнаружил сестру на пристани, рядом с которой на мелкой волне покачивались две моторные лодки, накрытые чехлами. Она стояла у самого края, зябко обнимая себя за плечи и глядя куда-то вдаль. Помимо нее, на берегу озера почти никого не было: едва начался ливень, загоравшие на площадке гости сбежали в номера и обратно уже не вернулись, предпочтя игру на бильярде, посиделки в ресторане или же ленивый просмотр телевизора в комнате. Очень уж прохладно стало на улице по сравнению с тем, как было в первой половине дня. Лишь на небольшом расстоянии, там, где находились скамейки-качели, виднелась медленно прогуливающаяся парочка.
На звук его голоса Кристина полуобернулась, бросила на него быстрый взгляд через плечо, с трудом изобразив улыбку, и снова сосредоточила внимание на водной глади, идущей мелкой рябью из-за ветра. Влад подошел к ней со спины, положил руки на плечи, слегка потормошил и обнял.
― Ну чего ты киснешь? Теперь из-за Андрея?
Сестра нервно фыркнула, как будто хотела высмеять это предположение, но вслух возражать не стала.
― Хорош психолог, да? С собственными бывшими мужиками разобраться не могу, а еще других чему-то учить пытаюсь.
― Как говорится, не умеешь сам ― учи других, ― улыбнулся Влад. И тут же добавил уже более мягким тоном без тени насмешки: ― Скажи, я могу тебе чем-нибудь помочь? Может, поговорить с Андреем? В чем там у вас затык на этот раз? Вы же все равно рано или поздно помиритесь, так чего время зря терять?
Влад сам не знал почему, но с тех пор, как Кристина появилась на свет, он чувствовал потребность защищать ее и решать ее проблемы. Они родились с разницей в семь лет, но всегда были близки. Как никто из них никогда не был близок с их общим старшим братом Артемом. Все трое детей в семье Сергея Федорова, их отца, родились от разных матерей. Его первая жена сбежала за границу, бросив сына, вторая умерла, и только третья ― Анна ― оставалась с ним по сей день. Сначала она была няней Влада, потом стала мачехой. Возможно, именно Анна воспитала в нем чувство ответственности за сестру, переросшее в потребность ее опекать.
― Да нет, не стоит, ― вздохнула Кристина после недолгого размышления. ― Мы сами должны во всем разобраться.
Она повернулась в его объятиях и пытливо заглянула в лицо.
― Лучше объясни мне: что ты здесь делаешь? Какого черта застрял на этом озере, едва прозрел?
Влад невольно отвел взгляд в сторону, выразительно пожал плечами и отстранился, пряча руки в карманы брюк.
― Я же говорил. Мне нужен перерыв. Адаптация. Мой мозг никак не может перестроиться на новый режим работы. Визуальная информация перегружает его. Представляешь, иногда минут по пятнадцать приходится сидеть с закрытыми глазами, чтобы прийти в норму. Да и свет, ― он неопределенно махнул рукой, указывая на спрятавшееся за облаками и почти опустившееся за верхушки деревьев солнце. ― Раздражает. Я только пасмурным вечером, как сейчас, могу выйти на улицу без темных очков.
Кристина спокойно выслушала, просвечивая его взглядом и продолжая обнимать себя за плечи, и только когда он замолчал, попросила:
― Я уже слышала эту чушь. Ты мне-то не ври, Влад. Я видела, в каком состоянии ты вернулся к управлению компанией, когда все это случилось с Артемом. Ты был ранен, прооперирован, слеп, но твой мозг работал на полную катушку. Ты вникал в семейные дела, в которых отстал на целых четыре года, с безумной скоростью. Ты спас «Вектор» и семью от краха. Слепой. Обессиленный. Едва выкарабкавшийся с того света. Так что не надо заливать мне про солнышко, от которого болят глазки, и адаптацию из-за перегруза мозга информацией. Тебе хватило бы на это недели. Но ты почему-то ушел с поста главы компании и теперь занимаешься здесь какой-то фигней, с которой легко справляется даже Юлька…
― Не так уж и легко ей было, ― буркнул Влад, понимая, что его раскусили.
― Так дело в ней? Господи, если все так просто, почему не скажешь прямо? Что ты соскучился или приревновал ее и теперь спасаешь брак. Мне кажется, даже ей было бы приятно услышать, что ты здесь сугубо из-за нее и желания быть рядом, делать что-то вместе.
Влад подумал, что слова сестры надо бы взять на вооружение. Потому что с каждым днем он чувствовал себя все лучше: светобоязнь пока никуда не делась, но к зрячей жизни мозг действительно адаптировался значительно быстрее, чем в свое время к слепой. И вскоре это станет очевидно не только Кристине, но и всем окружающим. Уж лучше действительно напирать на то, что решил позволить себе продолжительный отпуск и хочет побыть с Юлей.
