Дверь номера он открыл той же картой и постарался при этом издавать минимум шума, не зная, успела ли за время его отсутствия проснуться супруга.
Она успела. И не только проснуться, но и умыться, а теперь занималась макияжем: стоя напротив окна и держа в руке небольшое зеркало, сосредоточенно красила ресницы. Услышав, как открылась дверь, Юля обернулась и скользнула взглядом по его мокрым волосам, ветровке и футболке.
― А ты реально подсел на это дело, ― несколько удивленно протянула она и вернулась к прерванному занятию. ― Сегодня так пасмурно. И, кажется, там довольно прохладно. Ты не замерз?
― Нет, когда бежишь, совсем не холодно.
Влад подошел к жене сзади, обнял и поцеловал в шею. Юля инстинктивно дернулась, пытаясь отстраниться.
― Влад, имей совесть! Ты весь мокрый…
Он рассмеялся, убирая руки и делая шаг назад. Предсказуемая реакция.
Стянув с себя ветровку, Влад повесил ее в переполненный вещами шкаф. Если его что-то и раздражало в новом формате жизни, то скромное пространство. Даже его двухкомнатная квартира в Шелково просторнее, чем эта комната ― стандартный номер в их гостинице. Юля поселилась здесь, полагая, что будет жить одна, а Влад лишь иногда ее навещать, но все сложилось иначе, и им было откровенно тесно. Однако до решения возникшей проблемы они пока не добрались.
― И да, на это дело быстро подсаживаешься, ― продолжил он отвечать на заданный вопрос. ― Свежий воздух, запах воды и трав, птички поют… Красота!
Жена смешно сморщила нос ― это было видно в зеркальном отражении ― и без особого энтузиазма произнесла:
― Поверю на слово, но проверять не стану.
Влад и не предлагал. Знал, что Юля предпочитает другие виды активности и точно не по утрам. В этом они никогда не совпадали. Он взял со стола бутылку воды ― пить хотелось невыносимо ― и свернул крышку. Сделав несколько жадных глотков, заметил:
― Надо бы нормальную беговую тропу организовать. Может быть, даже вокруг всего озера. Сейчас непрерывный маршрут не проложить. То какие-то кусты на пути возникают, то вовсе буераки. Одно неосторожное движение ― и можно ногу подвернуть.
― Вокруг всего озера вряд ли получится. Нам ведь только часть территории принадлежит, а там дальше ― чужая собственность.
― У воды частной собственности быть не может, это общественная территория. Возьмем на себя частичное благоустройство ― нам город только спасибо скажет. Я легко договорюсь, но надо сперва посчитать, во сколько это обойдется.
На этот раз в зеркале отразилась Юлина улыбка, прежде чем она отложила его на стоящий рядом комод, чтобы убрать тушь в косметичку и достать помаду.
― Посчитай, договорись. В этом ты хорош.
― Поэтому ты и взяла меня на работу, ― шутливо заметил Влад и снова поднес горлышко бутылки к губам.
Юля только покачала головой, но комментировать не стала. Как всегда, в его шутке была лишь часть шутки, а остальное ― суровая правда. После восьми лет слепоты адаптация к зрячей жизни давалась ему нелегко. Органы чувств все еще работали как у слепого, и вернувшееся зрение перегружало мозг информацией. К тому же никак не проходила светобоязнь, из-за которой он с трудом переносил солнечный свет, даже не слишком яркий. Все это время от времени провоцировало головную боль, и Влад решил вновь на какое-то время отойти от дел в «Векторе». Дать себе время на адаптацию, а заодно решить другие вопросы. Например, попытаться вспомнить или хотя бы выяснить, что произошло той ночью и как зрение вернулось к нему. Однако совсем ничего не делать он не мог, поэтому предложил Юле поделить обязанности по управлению гостиницей и взял на себя все взаимодействие с поставщиками и подрядчиками. Так он и оказался ее заместителем, поскольку владельцем и директором гостиницы «Медвежье озеро» значилась она.
Сама Юля теперь занималась только внутренними делами, повседневным управлением: решала конфликтные ситуации, помогала администраторам, контролировала работу кухни и горничных, следила за состоянием территории, особенно поддержанием порядка.
― Ты завтракать-то собираешься? ― поинтересовалась супруга, убирая в косметичку помаду и застегивая ее. ― Шведский стол уже начали накрывать, а мне осталось только одеться.
― Да, дай мне пять минут на душ ― и я буду готов.
Закрутив крышку бутылки и оставив ее на столе, Влад шагнул к ванной комнате, но еще один вопрос заставил его задержаться:
― А эта штука еще долго будет здесь стоять?
