Кларк сказал: "Развитая технология неотличима от волшебства". Бред! Илгус видит разницу! Илгус видит пределы науки! Особенно науки примитивной планеты. Только магия поможет вернуться домой, сквозь Пустоту к звёздам. И, желательно, не с пустыми руками!Краткое содержание: пришелец в теле мальчика, поттерианского мага, ищет способы вернуться домой, в другой регион галактики.Поттер и прочие переднеплановые персонажи канона задвинуты в тёмный уголок. Их борьба Илгуса не интересует.(*Спасаю старый фанфик с заблокированного ныне ресурса от забвения. Всё прилично, если что, его-то не за что блочить. Правда, версии разошлись, эта устаревшая немного, и картинки, поясняющие астрономические моменты, потерялись*)
- Молодой человек, деактивируйте артефакты защиты разума, иначе я не смогу правильно определить подходящий вам факультет, - проскрипела Распределяющая Шляпа прямо в разум мальчишке, сидящему на грубо сколоченной табуретке перед несколькими сотнями школьников-волшебников.
Детям нравилось шоу. Всем: и тем, кто ждал распределения за столами, и тем, чью судьбу определяли на ближайшие пять-семь лет.
Альбус Дамблдор, как директор, восседал во главе стола на золотом резном троне и морщился: именно он "говорил" от имени шляпы с будущим школьником. Зря считают, будто Годрик Гриффиндор был прямолинейным воякой и недалёким махателем железками. Воин без хитрости долго не живёт, а основатель алого факультета прожил не мало. Именно ему пришла в голову идея Распределяющей Шляпы: под видом разумного, но бездушного артефакта он лазал в головах юных волшебников и выведывал секреты старых родов и грязные тайны отдельных семейств. Именно узнав это, Салазар Слизерин покинул учебное заведение с огромным скандалом, но за сотни лет причина забылась (не без помощи того же Годрика и его потомков, конечно) и теперь только директора, связанные клятвой, знают как работает говорящий кусок тряпки, зачарованный на облегчение сканирования мыслей.
Великий волшебник незаметно (именно для этого он носит усы и бороду) скривил губы - как он не обратил внимания, что мальчишка из магглорожденных? Наверное, правильной идентификации помешала обычная для мира простецов одежда, скомбинированная немного странно, совсем как у волшебников. Видимо, даже с магглами такое случается, а уж тем более с малолетними. Откуда такому пацану из обычного мира вообще знать про артефакты против легилименции, как и о самой возможности чтения мыслей?
Опять же, не похожа "защита" на артефактную - не было ощущения заблокированности, стены или окклюментного лабиринта - все мысли доступны для чтения, лишь будто бы накладывались друг на друга, словно мальчик думал одновременно о пяти-семи вещах. А главное, скорость: мысли мелькали, не позволяя уцепиться за них. Направить образы в нужном направлении тоже не представлялось сложным - разум ребёнка охотно подчинялся опытному легилименту, но думал нужную мысль всего мгновение и сразу в нескольких "потоках", так что Дамблдор ничего не мог разобрать.
К конце концов, он успокоил себя резонным вопросом: "Что там может быть ценного, в голове малолетнего маггла?" То, что парень не имеет даже сквибов в родне, артефакт-книга тоже отметила. Малец так называемый "обретённый", не имеющий родни в магическом мире, что редко, но случается. Лишь сам факт наличия естественной защиты раздражал убелённого сединами старца. Мелькнула даже мысль распределить его на Слизерин и вырастить нового Тёмного Лорда, ведь именно так воспитали предыдущего. Но не сейчас. Рано. Гарри Поттер поступает в этом же году, а, значит, пока хватит одного Злодея. Да и не будет времени заниматься взращиванием правильного Врага. На самотёк такое нельзя пускать.
Дамблдор с трудом вспомнил, куда он планировал отправить этого Илгуса Ларуа. Для магглов имечко то ещё! Примечательное. Именно благодаря заметности, вспомнил, что планировал для него:
- Рейвенкло! - выкрикнула шляпа противным голосом, а мальчик спокойно снял с головы мятую тряпочку и не менее спокойно (слишком!) проследовал к своему столу. Хотя нет, не совсем спокойно. Его лицо отображало брезгливость, а руки держал так, будто они грязные. На ходу достал влажную салфетку и начал тщательно протирать ладони и каждый палец в отдельности.
"Маггл", - фыркнул директор про себя, а бликующие очки и густые усы как всегда скрыли его отношение к произошедшему. Задерживаться на этом мелком эпизоде нет времени, ещё нужно просканировать две дюжины детишек. Есть пара любопытных, которым придётся посидеть на табуреточке подольше. Дела этих семей поинтересней, чем жизнь маггла.
Сидящий за тем же столом Северус Снейп тоже скривился, но по несколько иной причине - на салфетку, которой воспользовался первокурсник, нанесён изопропиловый спирт и сильная отдушка. Нос зельевара не только длинный и горбатый, но и очень чувствительный, уловил эту маггловскую мерзость. Как профессионал в смежной области, он знал, что из себя представляют ароматизаторы и пометил себе в памяти прочитать лекцию о недопустимости применения подобных маггловских вещей на его уроках - это может стоить жизни, ведь крючковатый нос и опыт заменяют волшебнику газоанализатор, одновременно проверяющий качество как сырья, так и сваренных составов. "Зельями" студенческие поделки профессор Снейп не называл.
