Неожиданно прямо из туши вылетели неоновые серпы, и защищавшаяся машина была разрезана на части, а пассажиры тут же нанизаны на новые отростки. Вспышка и враг телепортируется из зелёного тумана в сторону. Из домов вылетают ракеты, пулемёт возобновляет свой стрекот, а редкие инициированные пытаются вновь отправить в него свои дальнобойные атаки.
Всё это время я стоял и наблюдал за происходящим. Вид реальных боевых действий отрезвлял, а в альтернативном спектре чувством жизни открывался совершенно небывалыми красками. От бывшего передовика производства осталось лишь сердце. Оно было скрыто в середине мясного голема. Всё остальное - аморфная масса псевдо плоти и его жертвы. Они безостановочно переваривались и искажались, но оставались в сознании.
Чудовище и его жертвы до сих пор были разными живыми организмами, просто эта паразитарная плоть брала их под контроль, дергая за ниточки нервных окончаний. Жертвы при этом испытывали страдания, которые стихали ненадолго, если они переставали сопротивляться. Однако и полная покорность не приносила избавления. Обезумевшее существо не могло остановиться. Оно питалось не только плотью, но и энергией своих жертв, которой во время пыток становилось больше. Поэтому уже сошедшие с ума люди продолжали получать новые волны агонии и боли.
Зелёное облако оказалось концентрированной некроэнергией, моим антагонистом по сути. На его фоне удалось рассмотреть токи жизни ещё лучше. Но идей по вытаскиванию меня любимого из глубокой неприятности не было. Точнее одна была, но если не проктит, то, боюсь, стану следующим, на кого откроет охоту пришедшая в себя база. И хотя монстр делал явные успехи, пожирая инициированных военных, в его окончательную победу я не верил. Бегство- возможно, но не победу. Вот если он сможет спокойно отожраться где-нибудь месяц-другой, то будет всем больше не до экспериментов, никогда. А так он опасен только конкретно нам, тем до кого сможет дотянуться в ближайшее время.
Мои душевные терзание не продлились долго. Следующей закуской были выбраны мы с Тарасом и времени на обдумывание плана не осталось. Воспользовавшийся своей силой я нанёс сокрушительный удар.
-«Какой такой силой?», - спросите вы.
- «Конечно же силой пацифиста!», - отвечу я. – «Самой могучей силой во вселенной».
Блин, почему в стрессовой ситуации всякий бред в голову лезет? Разговаривать, вот, сам с собой начинаю. Но на счёт применения сил, я не шутил. Единственным выходом из сложившейся ситуации виделась попытка воздействия облаком регенерации на взбесившегося врага.
Нет, этот мутировавший организм и его освежеванных и полупереваренных жертв мне и за месяц не исцелить. Мало того, сомневаюсь, что их вообще можно разделить, не убив в процессе. Цель действия была в одной из побочных особенностей моей ауры. Мозг, принимая эманации стихии Жизни, перестаёт бояться на инстинктивном уровне. В связи с этим, само понятие боли он отвергает. Иначе при регенерации пациент мог бы умереть от шока, а это немыслимо для Жизни.
План был прост и примитивен. Если жертвы не будут чувствовать боли, то псевдо плоть не сможет ими гармонично управлять. Что будет при регенерации столь мутировавшего организма в целом, и не станет ли он ещё опаснее? А вот такие мысли лучше гнать подальше. Если план провалится, и меня поймают на помощи монстру, то от неприятных вопросов будет уйти крайне сложно. Если план провалится, то от гигантского и шустрого монстра с десятком украденных способностей убежать тоже не получится. Съест и имени не спросит, гад. Медленно, болезненно и не до конца. Поэтому в отсутствии иных идей будем отталкиваться от безумных и опасных.
- «Люди добрые, если затея провалилась и монстр теперь неуязвим – простите, Христа ради. Если что, я за добро и просто очень любил жизнь», - проносилось в моей голове за те мгновения, пока аура регенерации смещалась и вытягивалась.
Враг уже находился в какой-то паре десятков метров, когда по улице пронёсся громогласный вздох облегчения. По голему прошла мелкая дрожь, и он кусками начал опадать на землю, растекаясь вонючей жижей и телами. Щупальца бесновались и хлестали самого себя, в центре кучи стало видно учащённое биение гигантского сердца, а на физиономиях многих не до конца поглощённых жертв стала расползаться блаженная улыбка. Они не боялись смерти, больше нет. Думаю, что сейчас они испытывали самое настоящее счастье. Монстр рухнул под собственным весом.
Изменения не остались незамеченными. Все бойцы, включая Тараса, почувствовали близкую победу и одновременно издали громогласный крик, готовясь к финальному удару. Схватив балбеса за рукав, рванул прочь что было сил.