Низко нависшее над руинами рванное облако заслоняло половину неба над головой. Хмурое, сопоставимое по размеру со вполне приличным стадионом оно являлось ничем иным, как гигантским ненасытным монстром, существующим по совершенно не понятным для меня биологическим принципам. Там, куда падала его неявная тень, сила гравитации буквально начинала сходить с ума. Некоторые люди, попавшие в зону действия этого явления не могли встать даже на четвереньки, и их желанию убраться из недружелюбного места появления было не суждено сбыться изначально.
Парящий гигант был будто обитаем. То тут, то там его безвредно рассекали небольшие, буквально меньше метра, крылатые создания. Словно уродливые гарпии эти существа имели вид нелепой помеси человека и птицы с кожей из коры застаревшей ели. Периодически крылатые бестии пикировали стаей на зазевавшихся людей, поднимая жертву в небеса и разрывая прямо в полёте.
Вот в землю вжимает сразу тройку появившихся человек. Дезориентированные они тщетно пытаются расползлись в стороны, но миг и метеором упавшая на них стая уже швыряет трепыхающиеся куклы. Каждый бросок перенаправляет тела всё выше. Их не смущают превосходящие габариты добычи, не трогают сердца истошные крики. Ведомые лишь яростью, гарпии не замечают момент смерти своих жертв, продолжая терзать тела до тех пор, пока от них не остаётся и мелких клочков.
К счастью, за новыми жертвами стая пикировала не раньше, чем заканчивала с предыдущими. Зато выглядело это действительно впечатляюще и многие пытались укрыться от атак с воздуха. Зря, на земле врагов было намного больше.
Мелкие многоножки, не обращая внимания на повышенную гравитацию, со скоростью молнии бросались от одной двуногой дичи к следующей, оставляя после себя лишь безмолвные трупы со странно выгнутыми суставами. Роботизированное нечто, похожее на шар с выдвигающимися манипуляторами шло напролом, не замечая остатки стен, наспех сделанных баррикад и собственно людей, имевших неосторожность оказаться на пути этого существа. Бестелесные сущности просачивались сквозь препятствия и замораживали тех, кто искал спасения в укрытиях и завалах. Рыхлые гусеницы прыгали с несвойственной для подобных существ ловкостью и плевались отвратительного вида зелёной жижей, которая за секунды растворяла не только плоть, но также кости и окружающие камни.
Самым же печальным было то, что вражеские формы жизни накатывали со всех сторон и практически не враждовали между собой. Их целью были люди, против которых они действовали весьма организованно и слаженно.
Только сейчас обратил внимание на пустоту внутри. Нет, не на то, что являюсь фактически бестелесным призраком. Тут принятие прошло как-то довольно быстро. Меня не покидало ощущение утраты, словно в момент смерти из меня вырвали кусок самого себя. Не хватало чего-то важного. Мысль на краю сознания никак не могла оформится во что-то явное.
Проверив статус, убедился, что помимо количества восстановлений, просели показатели наполнения. Неприятно. Сродство со стихиями, его утрата - крайне нервирующая штука. Ощущается потеря не только физически, но и на подсознательном уровне, а значит и исцеление будет долгим.
Убивая врагов - люди развиваются, убивая людей – развиваются враги. Один я, пацифист доморощенный, ем, сплю, писаю, иногда регенерирую для прогресса и разнообразия. Некоторые, вон, хотя бы отстреливаться или свалить пытаются, но это не про меня. Буду творить добро до последнего вздоха. Точнее до последней циферки в счётчике жизней.
Между тем философские рассуждения и любование пейзажами подходило к концу. Система услужливо предложила выбрать область возможного воскрешения в небольшом радиусе от места смерти, а приемлемо плана действий так и не было. Особого желания возвращаться в бушующую мясорубку не было тоже, но таймер, начавший обратный отсчёт, особого простора для манёвров не оставлял.
Не находя приемлемого варианта развития событий, на излёте отведённого щедрой Системой на подготовку времени интуитивно потянулся к «отпечатку сна» и…получилось! Уже и забыл про существование этого таланта, используя его автоматически, когда требовалось подлечить кого-то не приближаясь. А тут он раз и сработал!
Осознав, что могу перенестись практически к границе руин, на последних секундах выбрал направление многоэтажек и мысленно скрестил пальцы.
Ресницы открывались медленно. После парения в небесах бренное туловище ощущалось тяжёлым и неповоротливым. Зато оно чувствовало. Всё чувствовало. И приятный запах разнотравья, в котором я очутился, и лёгкий ветерок, пробежавшийся по лицу, и затекшие мышцы, гудящие после долгого пребывания в одной позе, всё это разом свалилось на меня и заставило отложить свои восхищения на потом. Тело требовало движения и физической разминки, но стоило огляделся, как захотелось спрятаться и не отсвечивать.