Сергей Беляев, юридический хакер, придумал гениальную схему. «Сутяжник» защищает граждан бесплатно. Работают в «Сутяжнике» волонтёры – студенты юридической академии Екатеринбурга (из-за них контору Беляева порой называют «инкубатором омбудсменов» и даже «фабрикой звёзд», но вообще-то она похожа на бойцовский клуб). Сам же «Сутяжник» живёт на гранты со всего мира.
Первые года три «Сутяжник» брался за любые вопросы – насколько хватало сил, разумеется, но потом стало ясно, что такая политика нерациональна. Дальше «Сутяжник» принимал в производство только те дела, которые влекли за собой отмену разных установочных актов и решений властей, противоречащих законам России или международным нормам. Беляев пояснял: «Сутяжник» борется не за права обиженных, а за права всех граждан. Но демократия в отечестве ослабела, и с 2002 года «Сутяжник» сузил диапазон своего вмешательства лишь до тех случаев, которые имеют перспективу в Европейском суде по правам человека.
Однако параллельно «Сутяжник» учил горожан самостоятельно защищать свои права, читал лекции, проводил семинары, издавал сборники прецедентных судебных решений, вещал в Интернете, без устали дёргал и дёргал за рукава омбудсменов при губернаторе или президенте. Фишкой «Сутяжника» стали акции протеста, приводящие к досудебному решению гражданских конфликтов.
Для «Сутяжника» нет мелочей, потому что право на справедливость – это не мелочь, и неважно, в чём это право выражается. Кто-то требует, чтобы карточки оплаты мобильной связи не имели ограничений по времени. Кто-то желает, чтобы неиспользованные билеты на электричку можно было вернуть в кассу. Кто-то добивается отмены тарифа, а кто-то – разрешения на пикет. Однажды пять девушек пожаловались на красавца, который им всем одновременно пообещал жениться: и пускай теперь платит компенсацию за девичьи слёзы, п-подлец!
Смех смехом, но в истории «Сутяжника» было немало дел самого большого веса – о пытках и убийствах, о рабстве, об отъёме собственности, о свободе слова, о дискриминации и об отказе в доступе к правосудию. Маленький и отважный «Сутяжник» бился с гигантами: со Свердловской железной дорогой, с гостиничным комплексом «Измайлово», с авиакомпанией «Трансаэро», с самим государством. 40–50 дел в месяц, 600 – в год. Это всё – ради «униженных и оскорблённых».
Власть, понятно, не любит «Сутяжник», да и с чего любить-то? В 2001 году заочным решением судьи «Сутяжник» был приговорён к ликвидации, но отстоял себя. Многие профессионалы относятся к «Сутяжнику» пренебрежительно: мол, только отрывает по пустякам, и некомпетентный он, и невоспитанный. Ну и ладно. «Сутяжник» – это не школа хороших манер, а «гражданская оборона». Он дерётся с сильным, он тягается с богатым, и закон для него не дышло.
«Сутяжник» – не пункт по оказанию юридических услуг, а носитель миссии, и не случайно по России и за её пределами в десятке филиалов «Сутяжника» звонят и звонят телефоны. Сергей Беляев говорит: «Мы отменяем несправедливые правила и вводим новую систему отношений». Упрямый маленький «Сутяжник» будет бороться за маленького человека. Даже если не удастся одолеть всех этих надменных боссов и зарвавшихся чинуш, «Сутяжник» не отцепится и, сутяжничая, будет пить их кровь, чтобы неправедная жизнь мёдом не казалась.
История телебашни
Для Ёбурга она стала символом ушедшей великой эпохи. Титан из прошлого.
Речь о городской телебашне. Задумали её в 1976 году, а строить начали в конце 1983-го. Планировалось, что башня поднимется до высоты в 361 метр, а на уровне 220 метров будет ресторан. На пустыре за цирком вбили в землю целый стоунхендж из тысячи свай, потом это капище обросло кустами арматуры, потом кусты облекла плоть бетона, и получилась гигантская каменная шайба, лежащая на берегу Исети. Из постройки вылез циклопический стальной тюльпан, раскрылся решетчатыми лепестками, и вверх из цветка потянулся пестик башенного ствола.
17 августа 1989 года высотники залили 89-й слой бетона – диск вроде шляпки гвоздя. Этот диск был нижней палубой ресторана, его донцем. Однако рабочие спустились с башни и больше не вернулись. Строительство остановилось. Иссякли деньги: у города и страны появились совсем иные заботы. Недостроенная телебашня одиноко торчала над городом под облаками, словно забытая в небе.
Её не законсервировали. Просто ушли и даже дверей не заперли. Внутри стояли строительные леса; лестниц, в общем, не имелось, но по конструкциям несложно было вскарабкаться до самого верха. И с 1993 года башню начали осваивать патологически бесстрашные экстремалы в банданах и перчатках. В 1995 году они разбили о стену башни бутылку с шампанским, забрались на верхнюю площадку, залитую лужами, распустили паруса парапланов и перелезли железную ограду. Ветер слизнул парапланеристов и унёс в пустоту и в безумный восторг.
