Крупнейшее исследование связи между потреблением пищи, зависимостью и стрессом –
Откроем текущее издание американского “Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам”. В разделе “Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ” есть несколько диагностических критериев, которые можно связать с избыточным потреблением сладкого. Почти все они из рубрики “Нарушение контроля”: потребление в большем количестве, чем планировалось, тяга или сильное желание использовать конкретное вещество, безуспешные попытки потреблять меньше, потребление несмотря на негативные последствия. Однако для повышенной тяги к шоколаду и печенью совершенно нехарактерны другие характеристики: социальные нарушения и рискованное использование, а также фармакологические критерии – привыкание и синдром отмены.
Как показано даже у тех авторов, которые высказываются в пользу пищевой зависимости, ее симптомы во многом пересекаются с расстройствами пищевого поведения. Например, с приступообразным перееданием, среди диагностических критериев которого – поглощение большого количества пищи и потеря контроля над собой во время “зажоров”. Это состояние связано не с зависимостью от еды, а с использованием самого процесса ее потребления для того, чтобы справиться с отрицательными эмоциями.
Пока остается без ответа главный вопрос – насколько избыточное потребление сладкого является следствием предыдущего ограничительного (диетического) пищевого поведения? В обзоре специалистов из Кембриджа показано, что даже в исследованиях на животных приступы обжорства были связаны с прерывистым потреблением сахара (сначала закормили, а потом отняли), а не с его нейробиологическими эффектами.
Я уже писала здесь о том, насколько большая проблема – избыточное потребление. Что же заставляет меня протестовать против объявления сахара злейшим врагом номер один? Дело в том, что пациентам с расстройствами пищевого поведения нужна специализированная помощь, чтобы справляться с психологическими ситуациями и физиологическими факторами, которые толкают к перееданию. Можно (хотя непросто без специальных медицинских программ и препаратов) бросить курить, но бросить есть невозможно по определению.
Поэтому меня глубоко огорчает, когда люди, не имеющие представления о доказательной медицине, расстройствах пищевого поведения, не знающие ничего о физиологии мозга, ставят несуществующие диагнозы и “лечат” других людей под лозунгом борьбы с “пищевой зависимостью”. Кратковременная внешняя мотивация, которую дают все эти марафоны и коучи, не решает глубинных проблем хронически переедающих. Когда человек привык с помощью еды (любой, необязательно сладкой) справляться с отрицательными эмоциями: тревогой, раздражением, грустью, скукой, он не может просто взять и бросить объедаться.
Психиатр и психотерапевт Максим Сологуб видит связь между следованием жестким пищевым стереотипам и самооценкой. Эти многочисленные предписания “как есть” не только запрещают сахар. “Выполнение подобных правил повышает самооценку, и в результате они становятся инструментами эмоциональной регуляции, к сожалению малоэффективными, потому что приводят, в свою очередь, к еще большей эмоциональной диcрегуляции”.
В исследованиях “пищевой зависимости” описано что-то вроде привыкания к орехам и даже к моркови. Так можно очень далеко зайти в пищевых ограничениях, но я бы советовала все-таки не демонизировать еду, а включить сахар в разумный план питания из серии “все хорошо в меру”. И освоить работающие для вас способы саморегуляции, если это необходимо.
Я не могу сказать точно, сколько сахара можно есть именно вам. Однако я могу познакомить вас с рекомендациями международных экспертных организаций, которые касаются потребления сахара. Этого вполне достаточно, чтобы самостоятельно принять осознанное решение.
