На фоне всего этого настоящая причина неприязни между смертными и драконами стерлась, как стирается рисунок, начертанный веточкой на влажном песке: набегает волна, и его уже нет, его как будто и не было вовсе. Но Эсу перевалило за пятьсот, и все, что имело место до того, как люди изменились и переняли традиции вечных рас, отпечаталось в его памяти ясно и подробно. Крылатый звероящер знал многое из того, о чем и эльфы - бессмертное, вечное племя, - не догадывались, разбирался в таких вещей, что у королей бы волосы встали дыбом.
И даже так - боялся шаманов.
- Они близко, - заметил господин Альберт, чье зрение было ненамного слабее драконьего. Звездчатые зрачки народа хайли профессионально обшарили вражескую стоянку, и мужчина заключил: - И они чем-то расстроены. Надеюсь, их кто-нибудь предал, и теперь они вынуждены возвращаться домой.
Уильям тоже сощурился, но доля человеческой крови в нем накладывалась на кровь народа хайли, и различить армию эделе вдали юноше не удалось.
- Ведьма, - спустя пару минут обозвал господина Альберта Эс.
- Ведьма? - удивился тот.
- Накликал. Ну чего тебе стоило молчать? - крылатый звероящер отвернулся от пейзажа, и его зеленый, слегка испуганный взгляд заскользил по городу: жители Сельмы торопливо сновали по центральным улицам, тащили свое добро в цитадель, рассчитывая, что там их не достанет никакая магия. Толстая розовощекая женщина рыдала, потому что муж наотрез отказывался выносить из дома старую, побитую молью шубу. Она смахивала на свинью, по ошибке одетую в потрепанное серое платье, а ее муж - на козла, обряженного в грязную рубаху и разношенные штаны из грубого полотна.
- А почему не колдун? - продолжал недоумевать господин Альберт. - Я ведь не глупая девица, и хижины в глухом лесу у меня нет.
Эс, не выдержав, захихикал.
- Нет хижины в лесу? У тебя?
На серо-голубых скулах мужчины-хайли выступило некое подобие румянца.
- Господин Эс, ну какая хижина? Я в замке живу, а замок...
- Оправдывайся, - беспощадно веселился крылатый звероящер. - Все ведьмы так делают.
- Ваше Величество, объясните ему, что я не...
- Эс, он отнюдь не...
- Милорд, а зачем вы его слушаете?..
Три голоса, такие знакомые, заученные до каждой ноты, приятные, родные, помогли дракону избавиться от липких щупалец ужаса. Он выпрямил спину, словно это прибавляло ему сил, и бодро, не вникая в детали разговора, предложил:
- Говард, не пора ли сходить за кольчугами и мечами? Хотя я предпочел бы саблю, если у вас на складах они, конечно, есть.
- Что-нибудь подыщем, - пообещал рыцарь.
Уильям остался на стене, у края неуклюжих каменных зубцов - их либо строил кто-то пьяный, что, в общем-то, свойственно жителям Этвизы, либо у этого кого-то не хватало камней, и часть ограды он сократил, а часть - увеличил.
У Альберта кольчуга уже была - сделанная кузнецами народа хайли и значительно превосходящая кольчуги людей. Она пряталась под военной одеждой, черной с серебряными вставками, и порой мелодично позвякивала.
- Мой король, - обратился Альберт к Уильяму, - а вы раньше убивали... ну, хоть кого-нибудь? Например, зайца на охоте, или таракана подошвой... было с вами такое?
- Нет, - безучастно отозвался юноша. - Но я выпихивал недоброжелателей из окна своей комнаты в Лайвере, и вряд ли после этого падения они все еще были живы.
- Но вы не выглядывали?
- Нет.
- И значит, мертвецов не видели?
- Не видел.
Альберт напрягся.
- Мой король, хватит ли вам решимости принять участие в битве, если вам ни разу не приходилось наблюдать... ну, за смертью?
- За смертью я наблюдал. Она высокая, светловолосая, синеглазая, у нее широкие плечи и набор черепов, привязанный к поясу, - пошутил юноша.
- Зачем вы приплели сюда господина Эльву? - обиделся бывший оруженосец короля Тельбарта. - Я серьезно спрашиваю, из волнения. Вы - последнее дитя королевской династии народа хайли, и если вы погибнете, Драконий лес навеки осиротеет. Я обязан вас уберечь.
Уильям вымученно улыбнулся:
- Тогда найди мне, пожалуйста, лекарство от боли в голове.
Хайли помедлил.
- От боли в голове? - он сдвинул темные брови. - Мой король, вам дурно?
- Да нет, - соврал юноша. - Просто не хотелось бы, чтобы всякие мелочи отвлекали меня во время боя. Насколько я понял Эса, армия эделе на подходе, а встретить ее нам надо во всеоружии.
Альберт покосился на запад. Пожалуй, совсем скоро противника можно будет различить и без такого острого зрения, как у дракона и ребенка леса.
- Хорошо, - сказал он и торопливо шагнул к лестнице, рассчитывая отыскать в Сельме травника, а если не травника - то хотя бы "ведьму", превосходящую его собственные способности.
Уильям снова остался на стене. Ему спешить было некуда, а здесь, по крайней мере, никто не обратил бы внимания на его дрожащие колени и похолодевшие ладони. Да, он пришел на зов короля Этвизы, он ни за что не позволил бы себе не прийти, но липкий, противный, тянущий страх поселился в его сердце и не давал покоя ни ночью, ни днем - и особенно теперь, когда вражеская армия неотвратимо, словно бедствие, приближалась к высокому холму Сельмы.
