— Пока особенно хвастаться нечем, – Эйнджил взял с блюдца посыпанный солью кружок лимона. – Хотя определенные успехи есть.
— Что, вы запихнули человека в свою жестянку?
— Человека нет, а вот пара обезьян уже побывала. И даже не превратилась в фарш.
Саймон рассмеялся над шуткой. Эйнджил тоже улыбнулся и пояснил:
— Ты слышал об аварии в марсианском каньоне Копрат?
— Да, что-то уловил краем уха, – Саймон поежился.
— Так вот: десятки тонн кислорода и пенобетона доставили туда за три минуты. Мол, совершенно случайно в этом квадрате оказался транспорт. Об этом нигде не говорилось, но вест груз доставили на нашем экспериментальном модуле "Гамма". Обезьян мы подсадили туда попутно.
— Впечатляет, – сказал Саймон, – и все же это пока не альтернатива.
— А тебе все сразу подавай, – обиделся Эйнджил.
— Но ведь вы же хотите перевозить миллионы людей и не куда-нибудь, а к звездам.
— Лучше вспомни, что еще пол года назад мы даже не помышляли о самом двигателе, – Эйнджил взмахнул руками, отчего водка выплеснулась на ковер. – И за это время такой большой прогресс.
— Но ты не убедишь меня, что от евгеники надо отказаться, – упрямо заявил Саймон.
— Да и не убеждаю я тебя! Даже не буду. Время нас рассудит. Те, кому нужна евгеника, пусть останутся на Земле. А мы улетим к новым мирам.
— Их еще надо найти, – Саймон посмотрел в упор на Эйнджила.
Уже стемнело, и в палате зажгли свет. Марта лежала на кровати, держа в руках книгу, но читать ей, совсем не хотелось. Она рассеяно прислушивалась к разговору в коридоре.
Сквозь полуоткрытую дверь ей был виден ее лечащий врач, который беседовал с двумя другими докторами и попутно оглядывался через плечо на дверь палаты. Врачи говорили тихо, и ей ничего не было слышно. Сквозняк прикрыл дверь, оставив узкую щель.
На стене рядом с дверью висела репродукция "Сикстинской Мадонны", и Марта принялась изучать картину. Склоненный старец был чем-то похож на доктора, но черты его лица были суше и аскетичнее. Таким мог бы быть врач, если бы стал священником. Глядя на встревоженное лицо совсем еще юной Богородицы, она сама почувствовала легкое беспокойство.
— Закатайте, пожалуйста, рукав, – неожиданно раздался прямо над ухом голос медсестры, заставив Марту вздрогнуть.
В руках она держала наполненный шприц. Марта послушно подвернула рукав халата. Заметив, что рука пациентки дрожит, медсестра доброжелательно пояснила:
— Не волнуйтесь, через пару минут вы уснете.
— Что-то не так? – Марта затравленно посмотрела на нее.
— Все в порядке. Не волнуйтесь, – девушка взглядом позвала акушера.
— У нас возникла необходимость взять повторный анализ ДНК, – врач смотрел в лицо Марты спокойным взглядом.
— Доктор, все в порядке? – Марта почувствовала липкий страх.
— Не совсем, просто документы с анализом случайно попали под компьютерный "вирус". И не только ваши. Виновные ответят по всей строгости. Ну, а мы потом возместим вам лишние дни в клинике.
Неожиданно на душе ее стало легко, и Марта позволила уложить себя на каталку и пристегнуть ремнями. Коридорный плафон качнулся и надвинулся на нее. Ее повезли в оперблок.
Иногда в поле зрения появлялось лицо доктора с ясными голубыми глазами или затянутое маской лицо санитара, толкающего каталку. Сбоку появился старик в рясе, но Марта поняла – это Эйнджил. Она хотела окликнуть его, потому что он не смотрел в ее сторону, но Мадонна приложила палец к губам и тоскливо на нее посмотрела. В руках Богородицы не было младенца. Врач пошел вперед, обгоняя каталку. Раздался плач ребенка, которого почему-то нес теперь доктор. Младенец тянулся к Марте. Рванувшись изо всех сил, она упала на спину: ремни стянули тело.
"Аборт" – поняла или услышала Марта.
Высоко, в затянутом пылью небе плыло солнце мутной желтой кляксой. Бескрайняя пустыня Сахара надежно укрывала завесой землю от его лучей в это время года. На песчаных дюнах с редкими островками оазисов и саксаульников, руинами городов и лачугами кочевых поселков бродили лишь верблюды и тушканчики, да остатки бедуинов. Кроме них здесь жили еще лишь гордые сыны некогда великого Североафриканского Мусульманского Альянса. Арабов в мире осталось очень мало.
Давным-давно – семьдесят лет назад – здесь была суровая, но красивая природа, цветущие оазисы, шикарные отели и многоголосая, пестрая туристическая толпа. Всего этого великолепия не стало буквально за один день. Тлевший исподволь десятилетний конфликт разразился кровопролитной и короткой войной. Так и не выясненным остался вопрос, кто же стал инициатором. Израиль заявлял, что это была атака Альянса, Соединенные Штаты вскользь упоминали о просьбе еврейского государства о помощи, ну а Альянсу уже не на кого было кивать, поскольку его самого к тому времени не стало.