— Возглавленная мной организация, Совет по колонизации при российском императоре, объявляет о начале набора добровольцев, которые примут участие в Первой межзвездной экспедиции. Нам нужны специалисты всех профилей, поэтому критерии отбора самые широкие. Осваиваться в новом мире будет тяжело, но и мы ждем лишь тех, кто готов к трудностям, а не едет на готовое. По всей планете в ближайшее время будут открыты десятки центров, куда вы сможете прийти и записаться. У нас есть места для всех. Жители Бирмингема, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Токио уже обратились к нам, там работают первые комиссии по приему волонтеров. Мы ждем вас!
— Большое спасибо, мистер Блексмит. За более подробной информацией вы можете обратиться на официальный сайт министерства. Там же вы найдете полный перечень требуемых профессий. Ну а сейчас, к другим новостям дня. Обстановка вокруг антиевгенических бунтов после заявления министра Блексмита подвигнулась в сторону улучшения: большинство террористических организаций заявило о временной приостановке своей деятельности. Министр по чрезвычайным ситуациям Испании...
Саймон задумчиво закурил еще одну сигарету.
Утренний туман уполз в низину, и косые солнечные лучи осветили темную зелень дубов и яркие резные листья кленов. День был удивительно теплым даже для августа. У небольшого серого надгробия с двумя голографическими фотографиями стояла высокая стройная дама в черном с откинутой на поля шляпки вуалью, держа под руку одетого тоже в черное мужчину. Сбоку от нее стояли два молодых человека в таких же глухих черных костюмах, как и их отец. Саймон, отодвинув ветку разросшегося мирта, ступил на усыпанную мраморной крошкой кладбищенскую аллею. Под его ногой хрустнула ветка, и женщина испуганно обернулась:
— Саймон?
— Здравствуй, Элоиза, – он подошел и обнял сестру.
Она уткнулась лицом в лацкан его пиджака и беззвучно заплакала. Саймон неумело погладил ее по плечу.
— Ах, Саймон! Спасибо за то, что ты приехал. На фотографиях они получились как живые, – сестра вынула кружевной платок и вытерла глаза.
Саймон украдкой бросил взгляд на племянников, с интересом изучавших соседние надгробия. Муж Элоизы недовольно засопел над ухом:
— Дорогая, нам пора. Мы должны посадить мальчиков на самолет.
— Встретимся вечером, – сказал Саймон, нежно отстраняя сестру, и, повернувшись, пошел прочь.
По старой памяти он нашел дорожку через вязовую аллею к старому католическому костелу. Вопреки его ожиданиям, он был ухожен, а новый молодой пастор только что отпустил прихожан.
Саймон вступил под темные своды старинного здания. Далеко впереди ровным светом горели свечи и стояло высокое резное распятие с умиротворенным ликом Христа. Саймон подошел к алтарю и заглянул снизу вверх в лицо Спасителя. Но тот смотрел куда-то вдаль, не замечая его.
— Вы пришли на исповедь, сын мой?
От неожиданности он вздрогнул и повернулся, в упор взглянув в глаза священнику.
— Да, – ответил Саймон, краем сознания с удивлением прислушиваясь к своим словам.
— Идемте, – священник повернулся и пошел в сторону исповедальни.
Саймон последовал за ним.
— Я пришел покаяться в грехах, – тусклым голосом сказал он, покосившись на размытый силуэт пастора за решетчатой стеной.
— Сюда все приходят именно за этим.
— Я пришел покаяться в убийстве.
Силуэт за стеной замер.
— Вы уверены, сын мой? – осторожно спросил пастор.
— В том, что я убийца? А как еще назвать человека, отправляющего на смерть тысячи неродившихся детей?
— Вы инженер-генетик? – облегченно вздохнул пастор. – Сейчас многие из вас приходят каяться.
— Я руководитель центра в Брюсселе.
— Да, я вас понимаю. Это высокая ответственность.
— Но и не меньший грех, – Саймон опять посмотрел на разделявшую их стенку.
— Я рад, что вы сами готовы покаяться. На это нужна большая воля.
— Но отче..., – Саймон запнулся.
— Я знаю, вы хотите совета, – в голосе священника послышалась грусть.
— Пожалуй, да. Скажите, что мне делать теперь? Всю жизнь я принимал решения сам, но сейчас, когда это так необходимо, я ничего не могу придумать. Мне нужна ваша помощь.
— Я могу отпустить вам ваши грехи, но не мне решать за вас ваш жизненный путь. Обратитесь к Богу.
— Не вы первый мне это советуете, но где его найти?
— Ищите его в себе. И в Библии. Ну, а я сделаю свою часть работы. Встаньте на колени, сын мой.
Саймон повиновался. Холодный каменный пол обжег и пробрал до костей. В тесной каморке исповедальни, скорчившись, бывший инженер сомкнул руки и склонил голову. Прочитав короткую молитву, пастор осенил Саймона крестом и добавил:
— Я отпускаю вам ваши прегрешения во имя отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
— Спасибо, отче.
— Благодарите Бога.
Саймон поднялся и молча вышел из исповедальни. Он уже знал куда ему идти, решение пришло и в душе его было чисто и светло.