— Знаешь, просто не хочешь этого говорить. Он до сих пор держит всё в своих руках. До сих пор оправдывает это самыми глупыми причинами. Его трясёт из-за обиды, а несмотря на родственность стихии к молнии, его эмоциональный фон порой подобен настоящему цунами. За семьдесят два года, почти век… он не изменился. И вместо первопричины, решил лечить следствие. В результате… он сидит на сильнодействующих препаратах, потому что иначе теряет возможность использовать магию. Столько времени… и никаких изменений, лишь стагнация или даже деградация. Если бы он просто сидел и ничего не делал, я бы уже всё решил. Однако он своими поступками всё усложняет в миллиарды раз, подписывая соглашения с теми, с кем этого делать не стоит. И как мне вырвать своего брата из лап архиепископа, чтобы хотя бы попытаться его переубедить, что тоже весьма сомнительная затея? Есть только один способ, не так ли?
С этими словами Адрион отвернулся от Орлойда, обратившись взглядом к главе Гильдии, который стоял напротив окружённого, но не сломленного Убийцы. Они о чём-то говорили, как вдруг лучший ассасин резко дёрнулся и нанеся смертельные раны трём своим врагам, резко предпринял попытку побега. Впрочем, догонять его не стали по приказу главы Гильдии, которые вернулся к изучению артефакта из первого хранилища музея в сердце Эдема.
Война… мало кто знает, что это такое на самом деле. Но вот Рудольф Гирардус лучше многих рассмотрел истинные грани этого слова, ведь конкуренция в Эдеме чаще всего являлась именно войной, хоть прямо об этом никто и не говорил. И в контексте происходящего, уместнее всего будет сказать, что война — полигон испытания новейших прототипов, созданных для эффективного и рационального умерщвления живой силы противника.
Вдруг земля снова затряслась и огромные цеха начали дрожать, под обвалами в один миг оказались по меньшей мере две сотни смертных, а в некоторых местах оборона получила крайне серьёзные повреждения. Даже штаб высшего командования знатно так тряхнуло, хотя находился он в глубинах эшелонированной обороны.
— Критический дефицит энергии! — тут же отчитался одноглазый гвардеец в полной тьме лишённого энергии бункера.
— Отчёт? — сразу же Рудольф Гирардус обратился к специалисту по передаче информации: свет снова появился, задействованы резервные источники питания.
— Атака орбитальным оружием.
— Оно перезарядилось быстрее, чем мы ожидали. Это очень плохо, — нахмурился командир гвардии, после чего снова обратился к циклопу. — Купол?
— Будет поднят через два часа.
— Запасные барьеры?
— Инженеры установят их через три часа, после чего ещё как минимум час уйдёт на калибровку. Но даже их не хватит при сохранении тенденции наращивания огневой мощи врага, нам нужно больше стабилизаторов хара.
Снова вся промышленная зона затряслась под мощью новой атаки, но уже не орбитального орудия, а чего-то попроще. Правда это «что-то попроще» делало массовые залпы, нивелируя недостаток качества огромным количеством. Счётчик уровня хара на поверхности зашкаливал, с такими темпами придётся часть личного состава прятать в убежища, ведь они просто не смогут находиться там из-за собственной магической слабости. Этот вопрос будет решён следующим утром, с прибытием снабжения, среди которого должная быть новая экипировка, в частности магические фильтры для солдат.
— Командир… там это… — неуверенно начал говорить связист, повторно расшифровывая послания в Кихарисе и убеждаясь, что ошибки нет. — К нам двигается колоссальное существо, напоминающее паука… или краба.
И снова штаб тряхнуло. Ситуация выходит скверной, но чего-то подобного на самом деле ожидал каждый из собравшихся. Сердце мира же, легко здесь не будет.
Кроме того, лично Рудольфа Гирардуса пугало совсем не количество врагов и не эти взрывы. Противник удивительно быстро адаптировался. Если в первые недели ещё удавалось удивлять нападающих неожиданными выпадами, как и контратака к вражеским оружиям в момент возвращения Лансемалиона Бальмуара оказалась вполне успешной и можно сказать сокрушительной в тактическом масштабе, то теперь враг не даёт никакого повода к импровизации. Каким образом здесь можно победить хотя бы в теории решительно непонятно.
— Эллинеш, Арнаша, Логут, попрошу вас спустится ещё на уровень ниже, — произнёс командир гвардии, после чего старая подруга, нага и нетопырь молча поднялись и в сопровождении охраны отправились в новое почти подготовленное убежище: в небезопасном штабе теперь остались только непосредственно сами командиры.
— Как оцениваешь наши перспективы, Руд? — без особого интереса спросил старший помощник, продолжавший спокойно сидеть на месте и смотреть куда-то в стену пустым взглядом, в котором никогда не появлялась надежда, что очень хорошо.
— Домой вернуться единицы, если Этий нам улыбнётся, — честно ответил командир, не собираясь лукавить или врать. — Гнарг, собирай своих ребят и занимай позиции в цеху. Нужно будет что-то сделать…
Что-то сделать… какая дрянная формулировка. Но к сожаленью обстоятельства ничего другого не предоставляют.
