А вот воля архиепископа как раз ослабевает из-за чего и усилилась связь между богами и их последователями. Всё может закончится крайне печально, если вдруг творения Этия проявит слабость. Ведь именно сила является гарантом независимости. Не законы, не нравы, не доблесть и даже не какое-нибудь эфемерное добро, а сила. При чём сила, которая в данном случае выражается в способности уничтожать и убивать.
— Моя последняя просьба, Гнарг. Исполни её и будем в расчёте, — спокойно говорил Лансемалион Бальмуар, используя последние ампулы с лекарством, хотя всё же часть лучше будет оставить на потом: две дозы отправились обратно в пространственный артефакт.
И вот уже чёрный орк хотел что-то произнести, как вдруг прямо в него вылетел рунный тубус. На такой скорости контейнер вполне мог убить даже слабого паресиса, но воин Полемоса легко перехватил хранилище последней воли. Одним движением выужен свиток, после чего покрытый кровью этириданос развернулся к Огненной Бестии.
Сразу же вспомнилась первая встреча с Лансемалионом. Тогда Гнарг собирался умереть в великой битве с самим Свободным. Да, вряд ли удалось бы дать равный бой столь могущественному существу, но… тогда казалось иначе. А вот офицер в тот момент всё понял куда лучше других, решив спасти мага поддержки от гибели и отступить, вместо того чтобы глупо сдохнуть. Как иронично, что теперь поступить аналогично требуют от чёрного орка.
Забирают последний шанс на великую битву. Нужно сохранить кольцо и отвести эту рыжую полуэльфийку в безопасное место. И скрепя сердцем, Гнарг Дурзол всё же развернулся и пошёл прямо навстречу своего долга. Видимо, Полемосу придётся подождать, хотя после такого бегства… как бы он навсегда не отвернулся от своего помазанника. Но ничего не поделаешь, нужно расплатиться с прошлым хотя бы так.
В свою очередь Ада пыталась выпрямиться, опираясь на свой меч. Вон он шанс, возможность всё изменить. Лансемалион Бальмуар пока никуда не уходит и лишь готовиться создать какое-то невообразимое заклинание. Столько времени она провела с ним лично, затем Адрион полностью разложил по полочкам свою точку зрения. Обе стороны выслушаны, Око Смирения вполне подтверждало искренность многих заявлений. Осталось найти нужные слова, но вдруг все мысли замкнулись на грубом изломе и простой истине.
— Пойдём, девочка, — пробасил чёрный орк, удерживая свои кишки левой рукой, а правую собираясь положить на плечо храброй, но всё ещё слабой воительницы.
Как вдруг обессиленная и едва сопротивляющаяся высокой концентрации хара Огненная Бестия остановила руку своего незваного спасителя, чтобы выиграть себе ещё чуть-чуть времени. Она, кажется, почти видела, что находится на душе у её хозяина, видела проблему, а также те грани, которыми столкнулись два аристократа. Пусть даже Адрион бесконечно прав и та рабыня являлась лишь шпионом врага, но каком в этом толк, если вся семья искренне верит в какую-то там наивную любовь. Резкое действие вызвало не менее резкое противодействие, следовательно слушать никто и никого не хочет.
Кроме того, усложняет в миллионы раз и тот факт, что сейчас Лансемалион Бальмуар находится под действием лекарств, которые полностью убили эмоции. Помнится… в первое десятилетие, ещё в Саросе близнецы Дельдамионы смогли выбить из равновесия такого обманчиво хладнокровного аристократа. Ведь так или иначе его душа разорвана на части случившейся трагедии, а свои проблемы он не решал, лишь загонял всё глубже и глубже, что позволяло вывести его на эмоции в критический момент как это делал Орлойд и Делсираан.
Вывод на эмоции же означает невообразимую боль, достижение крайней точки, образованию пустоты, непонимание, начало лихорадочного поиска сбора своего внутреннего мира согласно новым условиям, что и может быть ключом к решению проблемы. Всё сломать и собрать заново. Разрушить и перестроить. Дать чему-то умереть, чтобы на останках родилось что-то новое. Всё просто, очевидно, но теперь недостижимо. Любый аргумент хоть как-то связанный с эмоциями будет разбит о монолитную стену рационального прагматизма, ведь под этими лекарствами янтарноглазый маг подобен идеальной и простой формуле, в которой практически полностью исключён даже человеческий фактор.
И вот уже Гнарг Дурзол собирается применить небольшую силу, как вдруг в безысходности рождается череда умозаключений, которые не могут решить проблемы, однако позволят выиграть ещё больше времени.
