Отдав указание, последний сотрудник Этио Апотелос поднялся на ноги и направился в сторону разорванного двумя мирами поместья по среди бури стихий. Шёл он медленно, через мгновение над плечом пролетел близнец, рванувший прямо к янтарноглазому магу.
Каким образом этот безумец собирается дать бой сразу целой своре епископов? Ответ на это прозвучал в мироздании почти сразу же. Одно слово состоящее и элементарных первых истин, даже просто нахождение поблизости с сумасшедшим, решившим использовать эту силу, сродни смертельному приговору. На весь Эдем лишь архиепископ может позволить себе использование первого языка в одиночку, а обычно для этого организовывают многотысячные мессы и весь главный собор сердца мира сутками объединяет частички силы при участие опытнейших паресисов. Ещё глава Гильдии смог обучится частичному контролю, пропуская малую часть могущества через себя с минимальным вредом.
Секретам решено было обучить и командира Этио Апотелос, который всегда на передовой. То с пустотными тварями в Орта Миос сражается, то на левиафане, то ещё какая-нибудь нечисть решит угрожать стабильности. Такая работа сопряжена с определёнными рисками, так что из исключения начались тренировки обучению Словам.
Однако очень много факторов влияют на результат. Даже многотысячелетние старцы в лице архиепископа и главы Гильдии с трудом постигали тайны мироздания. Командиру тоже куда больше тысячи лет, но… чего-то ему не хватает. Может гибкости сознания? Большей личной воли, которая так или иначе прогибается в силу условностей профессии, в которой не требуется наличия мнения или собственных мыслей.
Только одно слово смог выучить последний сотрудник Этио Апотелос. В последний раз, когда с уст слетело безмолвное сотрясания мироздания прошло крайне много времени. Тогда последствия чуть не убили командира. Впрочем, сейчас сохранение собственной жизни не играет особой роли. Одно слово, вся его мощь прошла в моменте по Кихарису мгновенно стерев до атомов самого глупца, чьё тело просто не выдержало силы самих Творцов. Никакого контроля, никакой цели, просто чудовищное эхо, которое пронеслось повсюду и волей не волей обречено было вонзиться в структуру группового заклинания епископов. Внезапный разрыв их обряда обернулся мощней магической отдачей и на миг ошеломил всех лидеров культа Этия.
В этот же момент в поле зрения близнеца появился Лансемалион Бальмуар, оставшийся фактически без прикрытия. Вот он шанс, однако слишком многое не учтено. Хотя бы то, что если где-то находится Дхинарел Нар’Авид, то рядом сражается и весь его род. И неожиданно сердце Дельдамиона перестало биться.
— Сестра… — во все поглощающем отчаянии возможно сильнейший маг воздуха просто замер, переведя взгляд в небо и забыв о своей цели.
Подобно алым кометам сквозь грозовые тучи летели десятки тел. Лучшая гвардия Нар’Авидов, тёмные эльфы по праву рождения, стоящие выше других рас, они не умирали сразу, даже после того, как их головы слетали с плеч, то ардия продолжала биться и насыщать кровью тело. В свою очередь багровые реки грустными шлейфами мчались за каждым мертвецом, чей приговор уже нельзя оспорить, пусть даже ардия продолжается биться за право жить.
И среди всего этого безумия, быстрее всех мчались сцепленные маги, чья дуэль закончилась ещё за два километра до земли. Со стихийным взрывом приземлилась Киране, упираясь ногой в пробитую грудь сестры Дельдамиона. Сломанный хребет, сквозная дыра на месте сердца, из глаза торчит кинжал, а рук просто нет, их будто отгрыз один из чёрных крылатых ящеров.
С безумным взглядом тёмная эльфийка вырвала копьё и тут же метнула его в убийцу собственного брата. Сразу же после этого последовал рывок и сверкнули багровые мечи, пока алые реки помчались прямо к Киране, чьи белые волосы начали впитывать чужую кровь. С невероятной яростью она вступила в новое противостояние с, казалось бы, слишком сильным противником. Но что-то необычное находилось на стороне представительницы истока Дкал’Алинтар. Ведь даже с учётом огромного потрясения и эмпатического удара близнец находился на несколько уровней силы выше, но почему-то отступал шаг за шагом всё дальше от янтарноглазого мага.
Тем временем обряд уже подходил к концу. Весь рисунок построен, пару маленьких штрихов и воссозданный клин пробьёт любую оборону, даже ту которую возвёл сам глава Гильдии. Благодаря пешкам на доске также удалось сохранить большую часть силы и накопить дополнительные резервы.
— Халсу’Алуби!!! — проревел во всю глотку Лансемалион Бальмуар. — МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ!!!
