— О нет… Этий помоги… — опешила татуированная рабыня, когда женщиной оказалась двухметровая дылда с ног до головы, покрытая грязью. — А вы вообще моетесь?
— С работы. Не успела, — пояснила плюхнувшаяся рядом попутчица, но справедливости ради она попыталась магией воздуха снять с себя часть грязи, но получилось так себе.
— А можете… сквознячок сделать? — взмолилась Аша, ведь пахло от этой волшебницы хуже, чем от Алистера.
— Да не преувеличивай, — рыкнула Офлея, но ветерок погоняла.
— Так значит… это капитан, а вы…
— Прораб. Стройка.
— А казалось бы мужская профессия… хотя с вашими габаритами…
— Ага. А вы…
— Ты шо, деревня, это же сам мастер Густав… лучший… мастер… — встрял Алистер, который хотел задвинуть что-то гениальное, но мысль закончилась почти сразу же, как и фантазия убитого алкоголем мозга споткнулась о тавтологию после чего он замолчал: в плане корсар замолчал, мозг и до этого не говорил в таком-то состоянии.
— А-а-а… да, что-то слышала, — нагло соврала Офлея, переводя взгляд в окно.
— Ладно, вижу общение не клеится, — с открытием новой бутылки озвучил своё умозаключение несомненно очень разговорчивый капитан. — Так чё думаете по поводу недавних событий? Слышали, как бахнуло там в сердце мира? Говорят, ещё и в соборе теракт был после этого!
— Ужасная трагедия, — печально вздохнула Аша.
— Мг… — выдала максимум своей харизмы Офлея.
— Архиепископ и глава Гильдии — это один гном, — неожиданно для всех изрёк чёрный орк, которого до этого считали немым, а оказалось он любитель тайных заговоров и жёлтой прессы.
— Сразу вижу думающего человека… кхм… орка, — поправился Алистер, после чего раскрутил бутылку, чтобы образовался водоворот из жидкости, и залпом за мгновение её осушил. — Но такой теории я ещё не слышал. Впрочем… читал я одну книгу, там короче… герой значит главный…
— Вы читаете книги? — удивлённо спросила Аша, под ошеломлённое молчание всех: всех это Офлея, мастер, сама татуированная рабыня, возничий и четыре магических лошади, чьё недоумение чуть не стало осязаемым из-за влияния на тени Кихариса.
— Да, — сам корсар даже не обиделся, ведь не заметил оскорбительного подтекста в этом вопросе, так что продолжил говорить: — Так вот, там в книге герой такой… сильный, побеждает там всех налево направо, сначала этих… баронов, потом графов, герцогов, королей, богов, Творцов и типа… гарем там у него, он такой спасает всех. А ведь сам обычный пацан-попрошайка с улиц Ландоса, но там Этий…
— Спаси и сохрани… — вздохнула Аша, совершенно не понимая к чему весь этот поток сознания. — И?
— Так вот там… такое же было…
— Что такое же?
— Архиепископа оказалось не существует. Почти такая же теория.
— Так я не говорил, что его не существует, — встрял чёрный орк. — Я сказал, что архиепископ и глава Гильдии — один гном. Это куда более логично.
— Почему гном? — сказать, что Аша ничего не понимала, это ничего сказать.
— Как это почему? У гномов все деньги Эдема. А деньги правят Эдемом. Значит гном.
— Но архиепископ же мессы публичные проводит, многие его видели в живую, что он ростом почти два метра…
— Ходули, — невозмутимо парировал телохранитель.
— Ну ты внатуре мозг! За тебя бутылочку, — а вот Алистер проникся сказанным, либо просто искал любой повод нажраться: всё же проблевался недавно, нужно восполнить запасы желудка.
— А та книга… как называлась? — вдруг поинтересовался загадочно молчавший всё это время Густав.
— Э-э-э… «Слава роду». Там типа пацан оказывается то не простой пацан, а сын самого Айрада Этианелиса, которого по альтернативной истории того… убили в прологе… и типа сам Этий спустился с небес и даровал шанс отомстить и восстановить справедливость.
— А-а-а… теперь я понимаю… — с блаженной и в то же время загадочной улыбкой закивал Густав, после чего вдруг произнёс: — Уважаемый, остановите дилижанс.
— А? Зачем? — спросил возничий, но остановил транспорт.
— Пошёл вон. Пошёл вон, кому я сказал! Видеть тебя не хочу! — снова закричал вмиг покрасневший мастер.
— Да что такое⁈
— Я в одном дилижансе с тобой не поеду, тварь!
— Это из-за книги? Что же вы так сразу! Писатели тоже благословлённые Этием смертные, которые стараются…
— Во-первых, не книга, а говно. Во-вторых, не писатель, а душевнобольной человек. В-третьих, вылазь, пока я тебя сам не выкинул!
— Да будем вам, мастер. Что вы так взбудоражились из-за книжки какой-то. Вы так не злились даже когда вам Адрион Торвандори сказал поправки внести в сюжет картины… Что же началось вдруг⁈
— Нет, Аша ты не понимаешь. Там… там такое…
— Ну что?
