Эдем [сборник] полностью

— Учительница, ты права. И я знаю, что существует один мараг, смерти которого я не желаю. А теперь отправляйся на урукето и не возвращайся. Тебя я буду помнить, даже когда забуду про всех остальных. Иди с миром!

— И тебе мир, Керрик. И чтобы мир настал между иилане´ и устузоу.

— Нет. Будет ненависть, необъятная, как океан. А мир будет до тех пор, пока вы будете оставаться в своих краях.

Энге скользнула в воду, а он оперся на копье и равнодушно следил, как она плывет к гиганту, как взбирается на него. А когда урукето направился к морю, великая усталость одолела его.

Все кончилось. Исчез Алпеасак, и все иилане´ вместе с ним.

Думы его обратились к северу, к горам, к шатрам у речной излучины. Там его ждала Армун.

Медленно подошел Херилак и стал рядом. Обернувшись к старшему, Керрик взял его за обе руки.

— Все, Херилак. Ты отомстил. Мы все отомстили. А теперь давай возьмем копья и пойдем на север, пока не настала зима.

— Пойдем домой.

Жизнь нынче нелегка. Слишком многое изменилось, слишком многие погибли, и зимы длятся теперь так долго. Так было не всегда. Я еще помню ту стоянку, на которой рос, помню три семьи, долгие сытые дни, приятелей. В теплое время года мы жили на берегу озера, так и кишевшего рыбой. И первое, что я помню на этом свете, — белые вершины гор над тихой водой, знак приближения зимы. Когда снег покрывал наши шатры и жухлую траву, наступало время отправляться в горы. Я рос и мечтал стать охотником, чтобы вместе со всеми добывать оленя и большого оленя.

Но сгинул этот простой мир с его бесхитростными радостями. Все изменилось — и не к лучшему. Иногда я просыпаюсь ночью и думаю: если бы всего этого не было. Глупо, конечно, ведь мир есть мир, и он полностью изменился. И то, что я считал целой Вселенной, оказалось лишь кусочком реального мира, а мое озеро и горы — одним из уголков огромного континента, со всех сторон окруженного морем.

Помню я и про тех тварей, которых мы зовем мургу. Я научился их ненавидеть задолго до того, как увидел первого марага. Наше тело теплое, их плоть холодна. У нас на головах растут волосы, и каждый охотник гордится своей бородой. Звери, на которых мы охотимся, тоже теплые и лохматые. Но мургу не такие. Они гладкие и холодные, шкура их покрыта чешуйками, а еще у них есть зубы и когти — чтобы рвать и терзать. Среди них есть огромные и ужасные, вселяющие страх. И ненависть. Я знаю, что живут они у теплого океана, на юге, в дальних жарких краях. Мургу не переносят холода и потому прежде не беспокоили нас.

Но все так изменилось. Страшно подумать, что прошлого не вернуть. А все потому, что есть среди мургу разумные существа, разумные, как и мы сами. Эти мургу зовут себя иилане´. На несчастье свое, я знаю, что весь мир тану составляет крошечную часть владений иилане´. Мы живем на севере огромного континента. А на необъятных просторах к югу от нас обитают лишь мургу и иилане´.

Хуже того, к востоку, за океаном лежат огромные равнины континентов, где не ступала еще нога охотника. Никогда. Там повсюду иилане´, только иилане´. Весь мир принадлежит им, а нам только горсть земли.

А теперь я поведаю вам самое плохое. Иилане´ ненавидят нас, как и мы их. И все бы ничего, будь они огромными неразумными тварями. Тогда мы жили бы спокойно в холодных краях и никогда не встречались с ними.

Но среди них есть и такие, что разумом и свирепостью не уступят охотнику. Даже не счесть, сколько на свете мургу, достаточно сказать, что они занимают все земли огромного мира.

Я знаю об этом, потому что иилане´ взяли меня в плен ребенком, вырастили и обучили. Ужас я впервые познал, когда они убили моего отца и всех, кто был с ним, но с годами забылся и ужас. И когда я научился разговаривать на языке иилане´, то стал одним из них, забыл, что рожден среди охотников, даже привык называть свой народ «устузоу» — грязные твари. Власть и порядок у иилане´ шли вниз от вершины, и я очень гордился собой. Ведь я был близок к Вейнте´, эйстаа города — правительнице его. И я сам себе казался правителем.

Живой город Алпеасак недавно начал расти на наших берегах, в нем поселились прибывшие из-за моря иилане´, которых выгнали из родного города холода, с каждой зимой становившиеся все свирепее. И те же зимы гнали на юг моего отца со всеми другими тану. Так заложили иилане´ город на наших берегах и убивали тану, едва заметив. И тану отвечали им тем же.

Много лет ничего не знал я об этом. Я рос среди иилане´ и думал так, как думали они. И когда они пошли войной на тану, то своих кровных братьев я считал врагами. Так было до тех пор, пока не попал к ним в плен Херилак. Мудрый саммадар и вождь тану, он понимал меня куда лучше, чем я сам. Я говорил с ним словно с врагом, а он видел во мне плоть от плоти своей. И тогда вспомнил я позабытый с детства язык, сама собой вернулась и память о прежней жизни, о матери, семье, друзьях. У иилане´ нет семьи, яйцекладущие ящерицы не знают молочного запаха младенца, нет и дружбы среди холодных самок, которые всю жизнь держат самцов под замком.