Одержимость, уничтожающая все на своем пути.Эта история происходит на седьмом курсе, Дары Смерти не учитываются. Гермиона не супер-пупер ведьма, но и не слабая и бесполезная. Ей нравится Рон. Нравится, как парень, с которым можно завести романтические отношения. Ей недостает уверенности в себе.Люциус Малфой вовсе не милый и добрый человек, которого почему-то слегка недопоняли. Но и не извращенец. Даже принимая во внимание последнюю книгу, я считаю, что он убежденный чистокровный сноб и магглоненавистник, и я не собираюсь оправдывать его.Также я не хочу изображать Рона тупицей. Я обожаю этого персонажа.Эта история не про то, как Люциус похищает Гермиону, и у них случается потрясный, дикий секс, нет. Это рассказ о ненависти, одержимости, страхе и предубеждении, а не о сексе и похоти.Ну, хорошо. Не только о сексе и похоти.
«О первом преслушанье, о плоде
Запретном, пагубном, что смерть принес
И все невзгоды наши в этот мир,
«У нее был командный тон, густые каштановые волосы и довольно крупные передние зубы… В моей семье нет магов, я так удивилась, так удивилась, когда письмо получила, но я, конечно, сразу очень-очень обрадовалась… я все-все учебники уже наизусть знаю, только бы это пригодилось — да, кстати, я — Гермиона Грейнджер…» — Дж. К. Роулинг, Гарри Поттер и Философский камень.
«Драко вошел в лавку, за ним следом… ну, конечно, его отец. То же бледное остроносое лицо, холодные серые глаза… Мистер Малфой перевёл глаза на Гермиону, та порозовела, но решительно встретила его взгляд. Гарри отлично понимал, почему губы мистера Малфоя кривятся в неприятной ухмылке. Малфои кичились тем, что они чистокровные колдуны; иными словами, всех людей, происходящих из семей магглов, они держали за второй сорт…» — Дж. К. Роулинг, Гарри Поттер и Тайная комната и Гарри Поттер и Кубок огня.
Откидываюсь на спинку стула и швыряю газету на стол.
Не знаю, почему меня это так потрясло. Подобное случалось и раньше. Я бы не назвала это неожиданностью. Именно дементоры всегда были сдерживающим фактором для заключенных, а вовсе не решетки и стены Азкабана. Полагаю, в глубине души мы все понимали, что массовый побег — всего лишь вопрос времени.
