— Не волнуйся! Я уже позвонила Чинции, она меня встретит.
Схватки начались, едва Эдера переступила порог своего дома. Чинция сразу же позвонила в клинику, но до прибытия врачей Эдера успела потерять много крови.
Попросив Фабиолу присмотреть за малышкой, Чинция отправилась в клинику вместе с Эдерой. А немного погодя туда же приехала и сестра Марта.
— Как она? — бросилась Марта к Чинции.
— Не знаю. По-моему, её готовят к операции.
Вышедший из палаты врач подтвердил предположение Чинции:
— Кровотечение остановить не удаётся, поэтому будем делать кесарево сечение.
— Скажите, есть опасность для её жизни? — спросила Марта.
— В любом случае мы стараемся спасти, прежде всего, мать, — уклончиво ответил доктор.
— Пресвятая Богородица, защити, не допусти несчастья! — шёпотом молилась Марта. — Вспомни ту радость, которую испытала ты, родив сына Твоего Иисуса!..
— … Всё в порядке, — тронула Марту за плечо молоденькая медсестра. — Оба чувствуют себя хорошо: и мама, и сын. Поздравляю вас!
— Мальчик! Эдера родила мальчика? — обрадовалась Чинция.
— Да. Прекрасный мальчик! Вес три семьсот! Роды были трудными, но теперь это всё позади.
— Я опять чувствую рядом с собой Андреа, — сказала Эдера, когда Марте и Чинции разрешили войти к ней. — Как жаль, что это не наяву! Я бы показала ему сына!
— Успокойся, доченька, — взяла её за руку Марта. — Господь спас тебя и твоё дитя! Ты должна радоваться! Ну-ка, взгляни веселее!
— Я постараюсь, — улыбнулась Эдера. — Бабушка Марта, наклонись, пожалуйста, я тебя поцелую. Я знала, что ты всё это время была здесь и молилась за меня. А когда мне показали малыша, я сразу же подумала, что он похож на тебя — такой у него был строгий вид.
Манетти вынужден был принести извинения Матильде и Валерио за то, что не выполнил своего обещания.
— Я предполагал найти вашу дочь тотчас же после выхода на волю, — пояснил он Валерио. — Для этого мне надо было лишь ещё раз заглянуть в мои записки. Но их, к сожалению, изъяли во время ареста. Теперь приходится всё восстанавливать заново, но, уверяю вас, это дело нескольких дней.
— Почему вы думаете, что теперь-то уж точно напали на след? Может, это ещё одна ошибочная версия? — спросил Валерио.
— Потому что я могу вам рассказать, как сложилась судьба каждого ребёнка, найденного в то время вблизи места аварии. Я тысячу раз перебирал в памяти их истории, но нигде не мог найти даже малой зацепки. Лишь совсем недавно я вернулся к тому, что отбросил в самом начале. Девочка находилась под покровительством одной дамы из очень влиятельной семьи. Дама эта ушла в монастырь как раз тогда же, когда примерно и родилась девочка. Словом, все факты указывали на то, что монахиня опекала своего собственного ребёнка, рождённого вне брака. Такое часто бывает. Мои умозаключения казались мне такими убедительными, что я даже не стал встречаться с той женщиной. Но теперь я должен искать её заново, потому что не помню, ни имени, ни фамилии. В памяти осталось только имя девочки — Роза Мария. Из всех детей только она может быть вашей дочерью.
— Роза Мария… — повторил в задумчивости Валерио, словно пробуя это имя на слух. — Синьор Манетти, я благодарен вам. Как всегда, готов оплатить любые расходы. И получите ваше жалованье, поскольку вы не переставали работать даже во время… во время вынужденного перерыва.
— Спасибо! — сказал растроганный Манетти. — Клянусь, что я найду вашу дочь! Я обязан её найти. Это самое малое, что я обязан для вас сделать.
Прошло ещё несколько дней, и Манетти опять оказался в монастыре святой Мадонны дель Джильо, и опять ему довелось беседовать с той же монахиней, что и в прошлый раз.
— Да, я вас помню, — сказала она. — Что вас интересует? Я видела, вы молились перед иконой Мадонны дель Джильо…
— Мадонна дель Джильо? Я не знал… Джильо… Джильи…
— Синьор, вы что-то хотели спросить, — напомнила монахиня.
— Да-да! Мне необходимо поговорить с матерью настоятельницей.
— Преподобной матери сейчас нет, она в клинике.
— О, сожалею! Надеюсь, болезнь не слишком серьёзная?
— Преподобная матушка здорова!
— Но вы сказали: «В клинике».
— Она пошла, навестить одну синьору, которая родила ребёнка. Преподобная матушка к ней очень привязана. Это её крестница. Матушка вырастила Эдеру.
— Эдеру?.. Эдеру Джильи? — волнуясь, спросил Манетти.
— Ой, вы её знаете! — обрадовалась монахиня. — Тогда можете сами её поздравить, она в клинике доктора Фариоли.
— Благодарю вас. Я это сделаю немедленно! — пообещал Манетти. — Всего вам доброго!
В палату его, однако, не пустили: медсестра сказала, что у Эдеры был небольшой сердечный приступ, сейчас она после укола заснула.
— Что-нибудь ей передать?
— Нет. С вашего позволения я навещу её попозже.
Выйдя из клиники, Манетти рассудил, что не стоит ему беспокоить Эдеру в таком состоянии, а надо снова поговорить с матушкой настоятельницей.
Выслушав Манетти, сестра задала встречные вопросы: кто этот синьор, который разыскивает дочь, и почему он не объявлялся в течение двадцати лет? Под строгим взглядом Марты Манетти несколько растерялся, поэтому сбивчиво излагал историю семьи Сатти:
