Накануне открытия магазина Дальма сообщила мужу, что на праздничном ужине будут две подруги Эдеры, приехавшие из Рима.
— Что ещё за подруги? — выразил неудовлетворение Дарио. — Ты же хотела отметить это событие в узком кругу.
— Эдера не приглашала их специально. Но они решили разделить с нею радость.
— Ах, как трогательно!
— Не понимаю, почему ты злишься? Это близкие люди Эдеры: настоятельница монастыря, вырастившая Эдеру, и Чинция, наша же компаньонка.
— Послушай, Дальма, я уже объяснял тебе, что едва выношу Эдеру, а теперь её подруги — это, извини, для меня слишком! Я не пойду на ужин!
В тот же день Дарио встретился с Леоной.
— Я попытался открыть жене глаза на Эдеру, но она не стала меня даже слушать. Эта женщина её просто околдовала!
— Если необходимо, я могу поговорить с вашей женой сама.
— Да, возможно, так и надо сделать. Знаете, что ещё удумала Эдера? Она вызвала из Рима свою подругу Чинцию… да, кажется, так её зовут.
— Я её знаю, — вставила Леона. — У этой особы не язык, а жало!
— Так вот, — продолжал Дарио, — Чинция распускает слухи, будто я… будто я — отец её ребёнка! Понимаете? Они намереваются меня шантажировать! Разумеется, они ничего не докажут, но в любом случае разразится скандал, и представьте, как это ударит по моему имиджу политика.
— Никто не может понять вас лучше, чем я! — воскликнула Леона. — Мы должны остановить Эдеру! Нельзя позволять ей и дальше разрушать наши семьи!
— Согласен, но как?
— Положитесь на меня. Я знаю, что надо делать. Эдера прячет от меня моего внука. И вы думаете, она любит этого несчастного ребёнка, мою кровиночку? Нет! Он нужен ей только затем, чтобы завладеть капиталом семьи Сатти! Не дай Бог, если такая хищница станет, к тому же, богатой и влиятельной!
— Но вы говорили, у вас есть какой-то план, — напомнил Дарио.
— Да. Я отберу у неё сына! И вы мне поможете.
— Но так мы с вами окажемся в тюрьме… — выразил сомнение Дарио.
— Ваша задача — только раздобыть ключи от квартиры Эдеры. Вас никто не сможет даже заподозрить. А я — родная бабушка ребёнка. Они не посмеют обвинить меня в похищении.
— И всё же это рискованный шаг, — заметил Дарио.
— Это, по-вашему, риск? — усмехнулась Леона. — Да вы уже сейчас рискуете гораздо большим: женой, семьёй, карьерой!
— Вы меня убедили…
Марта и Чинция скрыли истинную причину своего приезда, чтобы не волновать Эдеру во время её первого рабочего дня в новом магазине. Но когда дверь за последним покупателем закрылась, Марта показала Эдере медальон:
— Помнишь?
— Да, это мой медальон. Я оставила его крестнице. Почему он у вас?
— Потому что мы, наконец, узнали, кому он принадлежал, — волнуясь, ответила Марта. — Его носила твоя мать.
— Я и раньше это предполагала, — не удивилась Эдepa.
— К сожалению, — продолжала Марта, — твоей матери нет в живых. Она умерла вскоре после того, как надела на тебя этот медальон.
— Как вы узнали? — почти беззвучно спросила Эдера.
— Это отдельная история, — ответила Марта. — Главное же то, что твой отец жив!
— И вы знаете, кто он? — на секунду Эдера потеряла равновесие, но Чинция вовремя поддержала её под руку:
— Ты присядь. Такие известия трудно воспринимать стоя.
— Да, я тоже, пожалуй, сяду, — сказала Марта. — Твою маму, Эдера, звали Бианкой, она была женой Валерио… Валерио Сатти!
— Валерио Сатти — мой отец?!
— Да…
— Но почему же он молчал столько лет! — гневно воскликнула Эдера. — Я полюбила его сразу же, как только увидела. И поэтому теперь предпочла бы, чтобы не он оказался моим отцом!
— Эдера, дорогая, послушай меня, — сказала Марта. — Даже Господь прощает прегрешивших! А ты выносишь приговор, не выслушав, как всё было на самом деле.
— Какое значение имеют подробности, — с горечью произнесла Эдера, — если известно самое важное: от меня отказались, меня подбросили!
— Эдера, наберись, пожалуйста, терпения, — попросила Марта и рассказала трагическую историю семьи Сатти.
— Господи, сколько же горя им пришлось пережить! — плакала Эдера.
— Ну не плачь, дочка, — успокаивала её Марта. — Теперь всё худшее позади, и ты должна радоваться.
— А синьор Сатти знает, что я — его дочь? — спросила Эдера.
— Синьор Сатти? — укоризненно посмотрела на неё Марта.
— Мой отец знает? — поправилась Эдера.
— Как раз сейчас ему должны об этом сообщить, — ответила Марта.
— Это правда, Валерио, — говорил примерно в это же время Антонио Джиральди, — Эдера — твоя дочь. Есть все доказательства…
— Бог мой! Почему я не имею возможности плясать от радости! — воскликнул сквозь слёзы Валерио. — Бианка, любовь моя, ты слышишь, как бьётся это больное сердце? От счастья! Если бы я мог разделить его с тобой! Наша девочка нашлась!.. Матильда, ты наверняка знаешь миланский телефон Эдеры. Я хочу ей позвонить…
Но Эдера опередила его.
— Да, синьор Валерио здесь, — сказала в трубку Матильда и обернулась к Валерио, — это ваша девочка…
— Эдера, милая!.. — от волнения Валерио трудно было говорить. — Доченька моя… Прости меня! Мне так много надо тебе сказать… но сейчас я могу только плакать…
— Не надо плакать… Всё хорошо… Мы приедем к тебе!.. С Валерио! Не плачь… Я люблю тебя…
