Манетти с интересом посмотрел на собеседницу, переспросил:
— Арестовали? В Палермо?
— Да,— продолжала Эдера,— и этот мафиози очень похож на моего Андреа!
Манетти, подавшись корпусом вперед, произнес:
— Ну, продолжай, продолжай...
Эдера недоуменно посмотрела на сыщика.
— Это все, что я слышала... А почему это тебя так интересует? Думаешь, что...
И змея сомнения вползла в ее душу...
— Ничего я не думаю,— ответил сыщик.
— Ты думаешь, что это какое-то совпадение?
Чтобы не расстраивать Эдеру окончательно, Манетти решил перевести беседу в другое русло:
— Вот что,— произнес он,— ты сказала, что ваш друг, синьор дель Веспиньяни вроде бы собирался отправиться в Палермо?
— Ну да.
— А это можно уточнить?
— Разумеется, — Эдера протянула сыщику телефон, — сейчас я наберу номер «Ливидонии», и...
Но звонить не пришлось — в этот самый момент в комнате появилась Маргарита Мазина с лучащимися от счастья глазами и воскликнула:
— Синьоры, я только что видела из окна, к палаццо подъехала машина синьора дель Веспиньяни, и из нее вышли Отторино и Андреа...
Сколько было всего по появлению Андреа — слезы, радостные возгласы, объятья, поцелуи...
Эдера смотрела на Андреа так, будто бы видела его в последний раз в жизни.
— Я так исстрадалась без тебя, — всхлипывала она, слезы текли по ее щекам, но она не стеснялась их, она словно не чувствовала этих слез.
Андреа... смущенно улыбаясь и поглаживая ее по голове, все время повторял:
— Я ведь знал, знал, что у нас все закончится хорошо...
Конечно же, героем дня был Отторино дель Веспиньяни — супруги Давила смотрели на него с нескрываемым обожанием и благодарностью.
Отторино, смущенно улыбаясь, молча выслушал благодарности и, кивнув на прощание, произнес:
— Если вас, синьоры, интересуют подробности, вы их от меня не дождетесь.
И он многозначительно глянул в сторону Андреа, однако тот, скорее всего, не понял этого намека, потому что сразу же поинтересовался:
— Почему?
— Да, — подхватил Манетти, — мы очень хотим знать все...
— Кстати, — Эдера решила исправить допущенную ею оплошность и тут же представила хозяина палаццо и сыщика друг другу.
— Очень приятно, — произнес Отторино, измерив Манетти полупрезрительным взглядом.
— И мне — также...
Эдера, мельком взглянув на Манетти и дель Веспиньяни, сразу же подумала, что эти люди, очевидно, не понравились друг другу.
«Видимо, Манетти все-таки ревнует меня и Андреа к этому человеку, — удрученно решила Эдера, — он, видимо, думает, что если у нас появился этот человек, которого мы уважаем, которому безгранично доверяем, то его уже сбрасываем со счетов...»
Немного посидев в комнате, дель Веспиньяни внезапно спохватился:
— Простите, мне пора.
— Куда же вы? — Эдера подняла на него счастливые глаза; теперь, когда она вновь обрела Андреа, а Андреа — ее, ей хотелось, чтобы все, кто был рядом весь мир был счастлив также, как и она, и чтобы все разделяли ее счастье...
Улыбнувшись, граф произнес:
— У меня еще много дел.
— Но посидите хоть немножко с нами! — воскликнула Эдера.
— Да,— произнес Андреа,— прошу вас...
— Не могу... Да и не хочу задерживать вас тут своим нелепым присутствием. Ведь вы так давно не виделись, и вам, наверное, есть о чем поговорить, — едва заметно улыбнулся Отторино.
— Ну, тогда всего хорошего...
— Кстати, чемоданчик с вашими вещами и с техническими документами находится у меня на яхте, — сказал Отторино,— ну, всего хорошего. Завтра, синьор Давила, я жду вас у себя к завтраку. Договорились?
Усевшись в автомобиль, Отторино нехорошо усмехнулся — он представил, каково теперь будет Андреа...
Когда Андреа поведал Эдере и Манетти историю своих злоключений, те, не сговариваясь, в один голос воскликнули:
— Значит, это был ты?
Андреа, хотя и не понял фразы, насторожился — теперь ему показалось, что Эдера все знает.
— О чем это ты?
— Я ведь говорил тебе, Эдера, — вступил в разговор сыщик,— я ведь чувствовал, что это — никакое не совпадение...
— Да, меня действительно арестовали по ошибке, — сказал Андреа, хмурясь.
— Ну, это уже не важно,— Эдера, счастливо сверкнув глазами, обвила руками шею Андреа,— главное, что мм вместе...
— Послушай, послушай,— продолжал Андреа, словно боясь собственных слов,— послушай, а что еще тебе известно об этом деле?
— О чем?
— О моем аресте.
Эдера пожала плечами.
— Ничего больше. А почему ты спрашиваешь?
— Я... я... да так,— замялся Андреа,— ничего, ничего...
Манетти пристально, испытывающее посмотрел на Андреа, но ничего не сказал.
— Мда-а-а,— протянул он, барабаня пальцами по столу,— я вижу, что тут очень много неясного.
— Для кого?
— Для меня, для Эдеры... Для всех нас.
Когда «роллс-ройс» проехал несколько кварталов от палаццо, Отторино сказал водителю:
— Останови тут.
Машина остановилась перед зданием муниципальной библиотеки.
Попросив шофера немного обождать, граф поднялся по ступенькам и прошел в зал периодической печати.
— Что угодно синьору?
— Я хотел бы просмотреть прессу Палермо за последнюю неделю.
— Прошу вас...
С этими словами молоденькая библиотекарша кивнула в сторону стоявшего на столе компьютера.
— Вы можете вызвать из централизованного хранилища все, что пожелаете.
