«Да, тут праздник каждый день,— подумал дель Веспиньяни и почему-то поймал себя на мысли, что подумал он это с неприязнью, — точнее — каждый вечер, каждую ночь... Впрочем, как и у меня самого...»
В другое время бы и сам Отторино, припарковав у обочины свою шикарную машину, с удовольствием часик — другой посидел бы в одном из таких увеселительных заведений, просто бы попил сухого мартини, посмотрел бы на веселящихся завсегдатаев, поулыбался бы своим мыслям, но теперь у него были другие планы
— Такое хорошее начало, — пробормотал граф растерянно глядя на праздную толпу гуляк, — так хорошо все складывается... И теперь — так некстати... Надо что-нибудь предпринять.
Да, сегодня в Милане ему в какой-то момент показалось, что Эдера согласна принять его ухаживания, что она, при достаточном напоре самого Отторино сможет ответить ему тем же...
Но когда?
Это было не суть важно — граф понимал, что теперь главное — терпение, и что нет такой крепости, которая бы устояла перед его обаянием и напором.
Он немного подумал, словно прикидывая, что же можно сделать.
Резко развернувшись, он повел автомобиль в сторону порта — к «Ливидонии»...
Вернувшись на «Ливидонию», Отторино первым же делом вызвал к себе в каюту Джузеппе Росси.
Видимо, Росси уже спал, и звонок графа разбудил его — он явился с взлохмаченной головой, с сонными, ничего не видящими глазами.
— Ты мог бы хотя бы умыться, — неприязненно покосившись на своего личного секретаря, промолвил дель Веспиньяни,— тем более, что у меня к тебе очень ответственное дело...
— Простите, синьор, — виновато пробормотал Джузеппе, — я действительно уже спал...
После того, как Росси привел себя в порядок, дель Веспиньяни, предложив ему присесть за столом напротив, поинтересовался:
— Так что — синьор Давило действительно звонил сегодня из Палермо?
Росси кивнул.
— Да. А почему вы спрашиваете?
— Ты неправильно ставишь вопрос, Джузеппе, — ответил Отторино, — ты отвечаешь, потому что я тебя об этом спрашиваю, а почему спрашиваю я — не твоего ума дело... Понятно?
— Понятно, синьор дель Веспиньяни, — помявшись, произнес секретарь.
Граф улыбнулся.
— Вот и хорошо.
— Прикажите дать распоряжение отправить на Сицилию самолет?
— Ты просто угадываешь мои мысли, сказал дель Веспиньяни, — но не совсем...
Джузеппе, поняв, что теперь последует какое-то распоряжение, насторожился.
— А что же?
— В Палермо полетишь ты...
— Я?
В голосе Джузеппе прозвучало очевидное удивление, смешанное с недоумением.
— Да, ты...
— А, понимаю — я должен буду сопровождать синьора Давила сюда, в Ливорно?
Отторино нехорошо усмехнулся.
— Знаешь, Джузеппе, — произнес он после непродолжительной паузы, — у тебя есть довольно скверная привычка — строить предположение, недослушай меня до конца...
И вновь Росси замолчал.
А дель Веспиньяни, поднявшись, прошел к бару и, достав оттуда бутыль сухого мартини и два бокала, поставил это на стол.
— Не откажешься?
С этими словами он коротко кивнул на стол, приглашая Джузеппе.
Это была неслыханная милость — за те семь лет, которые Джузеппе находился я услужении графа, Отторино лишь несколько раз приглашал его к столу, и то в преддверии какого-нибудь важного и достаточно щекотливого поручения, дель Веспиньяни, как истый аристократ крови и духа, гнушался делить трапезу с прислугой, каковой, по сути, несмотря на свой статус «личного секретаря», являлся Росси.
Джузеппе оживился.
— О, вы так добры ко мне, синьор...
Ничего не отвечая, Отторино аккуратно разлил вино по бокалам.
— Итак, а должен буду отправиться на Сицилию? — спросил Росси, пред чувствуя, что этот вояж будет не из простых.
Граф кивнул.
— Да.
— Когда?
Немного поразмыслив, дель Веспиньяни почему-то улыбнулся и произнес:
— Думаю, что завтра, на рассвете... Никак не позже, Джузеппе.
— У меня будет какое-то поручение? Миссия? — важно поинтересовался Джузеппе; слово «миссия» он почерпнул из какого-то американского боевика, и то, что он синьор Росси, может также, как и Шварценнегер или Сталлоне исполнять какую-нибудь «миссию», чрезвычайно тешило самолюбие этого мелочного и тщеславного человека.
— Совершенно верно... А как ты сам догадался? — спросил граф.
Росси хитро улыбнулся.
— Я ведь не первый год служу вам... Кроме того,— он кивнул на стол, — все это... Я ведь понимаю, что понадобился вам...
— Ты неплохой психолог, — ответил Отторино, взяв бокал и задумчиво рассматривая его на свет, — тем более, что я действительно отправляю тебя на Сицилию, как ты довольно точно выразился, с миссией...
— Я слушаю.
Действительно, Джузеппе Росси весь превратился вслух — а скорее, изобразил это.
— Дело в том, что в настоящее время присутствие синьора Давила в Ливорно будет... — Отторино запнулся, подыскивая нужное, наиболее приличествующее данной ситуации выражение, — ну, я хочу сказать, что ему лучше остаться на Сицилии... До поры, до времени...
Джузеппе ухмыльнулся.
— Хотите сказать, что...
Зло скосив глаза на своего секретаре, дель Веспиньяни произнес:
— Только без уголовщины... Ты, надеюсь, хорошо понимаешь, что граф дель Веспиньяни никогда не пойдет на конфликт с законом?
— Да, — произнес Джузеппе.
