Достав из кармана цветастую упаковку каких-то таблеток, он выдавил одну и протянул ее девице.
— Ты должна будешь растворить это в его стакане с мартини...
Проститутка, изобразив на своем лице деланный испуг, воскликнула:
— Что ты — в своем уме?! А вдруг это — отрава, вдруг это какой-нибудь яд? Мало ли неприятностей с полицией, так еще и это...
— Я ведь не говорю, что ты сделаешь это бесплатно,— возразил Росси.
В глазах девицы зажглись алчные огоньки.
— Сколько?
— Что — сколько?
— Сколько ты мне заплатишь?
Немного подумав, Росси произнес:
— Полмиллиона лир.
— И все?
И столько же ты получишь, когда сделаешь то, что я тебе сказал... Ну?
Девица задумалась.
— А это не яд?
— Нет.
— А что же?
— Какое твое дело?! — вспылил Джузеппе если я говорю, что не яд, значит, знаю, что говорю...
Однако та не унималась:
— Но все-таки?
— Ну хорошо, скажу: это — хорошее психотропное средство. К тому же, оно действует, как снотворное...
Через полчаса он обрубится.
— И я что — должна буду полчаса сидеть с вами за столиком?
Джузеппе улыбнулся.
— А вот этого как раз делать не надо.
— А что же делать?
— Ты должна будешь взять его с собой, привести к себе, раздеть и положить в кровать...
Девица замешкалась.
— А ты меня не обманываешь? — спросила она после непродолжительной паузы.
— Да нет же, нет... Это действительно не яд, не наркотик — не бойся.
— Я не о том.
— А о чем?
— Ты заплатишь мне?
Росси извлек из кошелька несколько крупных банкнот и помахал ими перед носом девицы.
— Видишь.
— Видимо, вид наличных денег немного успокоил девицу, и потому она, поразмыслив, согласилась.
— Ну, хорошо... А когда ты отдашь мне остальное?
— Тут же, через час, — ответил Росси. — Не бойся, не обману... А пока — держи задаток и ступай за столик — делай то, что я тебе сказал...
Вопросительно посмотрев на Джузеппе, девица задала совершенно естественный вопрос:
— А как я подсыплю это,— она взглянула на зажатую в кулаке таблетку, — как я подсыплю это в вино
— А это уж твое дело,— произнес Росси.
— Может, посоветуешь?
— Вот еще новости — я плачу тебе деньги, и я должен еще и советовать, — произнес Джузеппе.
— Деньги ты платишь мне и за то, чтобы я молчала, — вставила девица.
— Это будет в твоих интересах.
— И в твоих — тоже...— Джузеппе натянуто улыбнулся, после чего произнес: — Ну, впрочем, так уж и быть... Возьми в баре стакан мартини, раскроши туда таблетку — только надо дождаться, пока она растворится...
— А потом — подменить стаканы? — догадалась девица, захлопав ресницами.
— Молодец,— похвалил ее Росси, — а ты догадлива... Ну, давай, действуй, я приду потом... Да, и еще большая просьба: пригласи его потанцевать...
— А если он откажется?
— Значит, пригласи так, чтобы не смог отказаться... Ну, желаю успехов...
И он, помахав банкнотой перед лицом проститутки, пошел в другой зал, отделенный от первого стеклянной перегородкой.
Девица направилась за столик, а Росси, взяв трубку телефона, сделал вид, будто бы действительно куда-то звонит; на самом же деле он пристально наблюдал через стеклянные двери, как идут дела...
Было жарко, и потому Андреа, сняв пиджак, повесил его по своему обыкновению на спинку стула.
Джузеппе, то и дело поглядывая на столик, делал вид, будто бы действительно звонит, пока его вежливо не попросили освободить телефон.
Что он и сделал с легким сердцем — по его подсчетам, Андреа уже выпил тот самый мартини, который девица несколькими минутами раньше взяла в баре.
Он подошел к столу, уселся, и с наигранной улыбочкой спросил:
— Ну, как идут дела?
Девица принялась обижаться:
— Такой скромный синьор, этот ваш друг...
— А разве это плохо?
— Конечно! — воскликнула она.
— Почему? — спросил Росси, скосив глаза в сторону стакана Андреа, чтобы убедиться, все ли мартини тот выпил.
— Потому, что в его возрасте нельзя быть таким скромным, — принялась объяснять девица, — на женщин он не смотрит, даже — на таких хорошеньких, как я, веселые разговоры его не интересуют... Taк —сидит и молчит.
— А вино он хоть пьет? — деловито, в тон девице осведомился секретарь дель Веспиньяни.
— Конечно! Если бы он еще и вина не пил, я бы подумала, что передо мной — какой-то молокосос! — я сердцах воскликнула девица. — Искоса посмотрев на Андреа, она внезапно спросила: — А синьор хоть танцует?
Андреа поморщился.
— Нет.
— Ну, так я и знала... На хорошеньких женщин внимания не обращает...
— Простите, синьора, — перебил ее Андреа,— простите, но меня дома ждут жена и дети...
— А-а-а, — равнодушно протянула девица, — все вы так говорите... Разве у такого молодого синьора не могут быть каких-нибудь интрижек? Увлечений? — спросила она и тут же ответила: — Конечно же, могут! Так что, синьор скромник, не валяйте дурака, а пошли танцевать...
Андреа внезапно побледнел.
— Простите, но мне что-то нехорошо...
— Но один только танец... Один медленный танец, и я от вас отвяжусь, — предложила девица,— ведь от вас, прекрасный синьор, не убудет и не прибудет... Один только медленный танец — и все.
Андреа, нехотя поднявшись, тяжело вздохнув, словно он делал что-то очень нехорошее, скверное, пригласил девицу на танец.
