Эдик — молодой парень, бывший военный. На войне он услышал пророчество от одной женщины, что его не убьет то, что убивает солдат, но то, что спасает жизни, может его погубить. Он живет, проверяя первую часть пророчества, но не думая о другой. Однажды он сталкивается с тем, что может его погубить.
Эдик, парень лет около тридцати, работал на одной известной киностудии помощником реквизитора. Он занимался тем, что проверял образцы оружия, используемые в съемках фильмов, на безопасность, и если они не отвечали нужным требованиям, то он их дорабатывал. На работе все звали его Эдиком, почти никто не знал его фамилию, а отчество и подавно. Впрочем, он на это не обижался. Очень немногие из его коллег помнили, как Эдик попал на студию. Несколько лет назад туда его привел режиссер Насонов, который был с ним знаком по какой-то ранней работе. И всего трое, включая Насонова, знали подробности истории Эдика. В девяностые, Насонов снимал документальный фильм о балканской войне, где и познакомился с молодым сержантом, у которого он взял интервью. Отец Эдика был серб, а мать русская. Так получилось, что, когда родители развелись, он остался жить с отцом, а к матери с сестрой ездил иногда в гости. Когда началась война, Эдик стал командиром взвода сербской армии. Причина, по которой режиссер решил взять интервью именно у него, была не столько в том, что Эдик участвовал в боевых действиях, но в большей степени из-за истории о его чудесном спасении во время одного из боев. В тот раз взвод под командованием Эдика попал в окружение. Все солдаты погибли и только сержант продолжал отстреливаться из горящего дома. Он остался жив, но что удивительно, не получил ни одного огнестрельного ранения хотя и пострадал от огня и падающих бревен. Насонов взял у него интервью, а заодно обменялся с ним адресами и телефонами, так как хотел в последствии продолжить беседу. Война закончилась, и Эдик вернулся домой, но не к отцу, а к матери в Рязань. По приезде он почти сразу крепко запил и наверно так бы и погиб от этого недуга если бы не его сестра. Она знала об интервью и написала письмо Насонову в Москву, о том в каком состоянии находится ее брат и с просьбой помочь. Насонов все вспомнил, откликнулся и даже приехал к ним в гости. Обратно в столицу, он вернулся уже с Эдиком. Сначала бывшего сержанта взяли в подсобные рабочие, таскать и устанавливать оборудование. Но довольно скоро, одно происшествие, помогло Эдику сменить род деятельности, и стать помощником реквизитора. Однажды на съемках какого-то военного фильма произошел несчастный случай, актер, выстрелив из автомата, ранил себя в ногу. Непонятно, как, но патрон, как и оружие оказались боевыми. Режиссер был вне себя. Он кричал, чтобы ему немедленно нашли человека способного отличить боевой патрон от холостого и который может грамотно подготовить реквизит. Эдик в этот момент был рядом и подойдя к режиссеру, скромно сказал, что он мог бы это делать.
— Делать что? — спросил режиссер
— Ну, вам же нужно чтобы оружие стреляло, и при этом никто не пострадал. Я могу взять эту работу на себя.
— Ну что же, валяй. Месяц испытательного срока и за тобой приглядит наш главный реквизитор Борис Степанов.
Через месяц ни у кого не было сомнений, что Эдик справляется со своей работой на отлично. Студия заключила с ним контракт, и он стал помощником Степанова, по работе с оружием. Надо сказать, что у Эдика была довольно странная манера финальной проверки своей работы. Он брал заряженное оружие в руки, приставлял дуло к голове, а потом нажимал курок. Конечно, он не делал этого прилюдно, но один раз, кто-то из сотрудников студии, зашедший к нему, увидел эту картину. Сначала этот его прием, наделал много шума и сильно озадачил руководство студии. Эдика даже вызывали к директору на разговор. Однако позже, когда все поняли, что это не бравада или какой-то трюк, а уровень профессионализма, перестали об этом говорить. Зато у режиссеров и актеров Эдик стал пользоваться большим уважением. Его проверка была гарантией безопасности реквизита.
