Иногда по ночам мы смотрели старые фильмы, и, она, бывало, неожиданно начинала меня обнимать, приговаривая: “спасибо за то, что ты меня от всего этого спас!” Но я догадывался, что подчас она скучает по былой жизни.
Ресторан оказался на прежнем месте – вегетарианский рай для некурящих любителей классической музыки. Но с тех пор, как мы уехали из Лос-Анджелеса, он стал очень популярен, и припарковать машину мы смогли только в соседнем квартале.
Быстро шагая к ресторану, Лесли повторяла: “подумать только, я здесь когда-то жила! Сколько же жизней тому назад это было?”
– Нельзя сказать
Мы проходили мимо большого магазина радиоэлектроники. Его витрина была снизу доверху заставлена включенными телевизорами. Настоящее буйство телеизображений.
– …Но то, что мы недавно узнали, понять не так просто.
Лесли бросила взгляд на витрину и встала как вкопанная. Я даже решил, что она забыла свою сумку или сломала каблук. То она несется в ресторан, умирая от голода, то принимается смотреть телевизор.
Все жизни текут одновременно? – Переспросила она, разглядывая телеэкраны. – Жизни Поля Леклерка, юного Ричарда и Машары из другой вселенной – все в один и тот же момент, а мы не можем это не то, что объяснить, даже понять для себя?
– Мм-да. Это нелегко, – согласился я. – Кстати, как ты насчет того, чтобы пообедать?
Она постучала по витринному стеклу.
– Смотри.
Все телевизоры были настроены на разные каналы и показывали в тот полдень по большей части старые кинофильмы.
На одном экране Скарлетт О'Хара клялась, что больше никогда не будет голодать; на другом Клеопатра завлекала Марка Антония; под ней вихрем летали по сцене Джинджер и Фред; справа от них Брюс Ли мстил коварным врагам; а рядом капитан Керк и прелестная Палома дурачили космическое чудище.
Там было еще много интересных передач, и на каждом висела табличка:
купите меня.
– Одновременно! – Воскликнул я.
– Выходит, прошлое и будущее зависит не от года на календаре, – сказала Лесли, – а от канала, на который настроен… Зависит от того, что мы хотим посмотреть!
– Бесконечное число каналов, – продолжил аналогию с витриной, – но каждый телевизор может показывать только один канал, поэтому каждый думает, что других каналов нет вообще!
Лесли показала в угол витрины.
– Новинка.
Цифровой телевизор показывал мелодраму, но в углу экрана была маленькая вставка-репортаж с авторалли.
– Ага! – Догадался я. – Если мы сильно продвинуты духовно, мы можем настроиться на несколько жизней одновременно.
– А что для этого надо?
– Дороже стоить?
Она рассмеялась.
– Какой ты догадливый!
И, обнявшись, мы зашагали в ресторан.
Она открыла меню
– Смотри, все тот же “божественный салат”!
– Есть вещи вечные.
Она кивнула со счастливой улыбкой.
За обедом мы только и делали, что разговаривали. Витрина с телевизорам – это совпадение, или нас всегда окружают ответы, которые мы просто не замечаем? Хоть мы и были голодны, но о еде постоянно забывали.
– Это не совпадение, – сказал я. – Если призадуматься, то все вокруг может нам подсказать ответ.
– Так уж и все?
– А ты попробуй, спроси меня, – предложил я. – Назови, что угодно… Я покажу тебе, чему эта вещь пытается нас научить. – Даже для меня самого это прозвучало довольно смело.
Она посмотрела на морской пейзаж, висящий на противоположной стене.
– Океан.
– В океане много капелек воды, – начал я, особо не задумываясь, эта мысль отчетливо возникла в моей голове, словно передо мной плавал кристалл, сделанный Аткиным. Горячих и очень холодных, прозрачных и мутных, летящих в воздухе и сдавленных толщей воды. Капельки постоянно изменяются, то испаряются, то снова конденсируются. И каждая капля– это единое целое с океаном. Без океана эти капли эти капли не могут существовать. А без этих капель не могло бы быть океана. Но все они слиты воедино, их даже каплями не назовешь – ведь между ними нет границ. На капли океан делят люди.
– Здорово получилось! – Воскликнула она.
Я посмотрел на скатерть с изображением Лос-Анджелеса.
– Улицы и автострады.
Она закрыла глаза.
– Улицы и автострады соединяют между собой разные места, но всякий водитель сам решает, куда ему поехать, – медленно сказала она. – Он может поехать в прекрасный парк или публичный дом, в университет или в бар, может по дороге умчаться за горизонт, кататься без цели туда-сюда, а может припарковать машину и вообще никуда не ехать.
Лесли со всех сторон рассматривала идею, вставшую перед ее внутренним взором, и это ее забавляло.
