Алан всё это время не знал, куда себя деть и, кажется, стал испытывать что-то вроде чувства вины, таким напряжённым и потерянным я его ещё никогда не видела. И в его состоянии виновата я! Ведь, я же сказала, что верю ему, а сама продолжаю себя накручивать и мотать нам обоим нервы. Но… этот страх, он гораздо сильнее меня, и как только мне казалось, что я победила, волна паники внутри меня поднималась с новой силой, и так пока я просто не устала бояться. Особенно тяжело стало находиться дома вдвоём. Мне кажется, что если бы Алан не боялся диверсии со стороны Аарона, то он бы вообще сбегал из дома от меня подальше. А так, он окопался на кухне, предоставив мне свой рабочий стол, как впрочем, и всю комнату.
Постепенно в моей душе страх сменился гневом. Я злюсь: на себя, на старейшин, на Аарона, и даже, к греху своему, на Марту. Но, я, ни за что не позволю себе сорваться на Алана, потому что это будет полный крах. На нервной почве я даже похудела, и теперь из зеркала на меня взирает осунувшаяся лохматая девушка с печальными бирюзовыми глазами, черты лица которой, немного заострились и обозначились скулы. Талия стала более выразительной, но почти пропала грудь. Ха, сбылась мечта идиотки. И кто сказал, что похудев, я стану более привлекательной?
***
После очередного трудного дня я свалилась спать пораньше, но поспать, мне было не суждено.
– Рина, проснись, – негромко позвал меня Алан, прикоснувшись к моему плечу.
Толком, не поняв, что происходит я с бешено колотящимся сердцем, резко села на кровати чуть не столкнувшись головой с мужем.
– Тише, тише, успокойся. Всё хорошо, – принялся успокаивать меня Алан, зажигая свет, – нам надо собираться.
– К-куда? – нервно заикаясь, спросила я, почему-то прикрываясь одеялом.
– Мне сообщили, что мы должны немедленно явиться в главный особняк нашего клана. Поэтому, пожалуйста, оденься поскорее. И Алан, быстро вышел из комнаты, прихватив из шкафа свою одежду.
Не нравится мне всё это. Что всё это значит? Война что ли началась? Тьфу-тьфу, что за мысли?! Но, не могут же, они нас так из-за свадьбы будоражить? Или могут?
Опыт в экстренных сборах у меня есть (частенько в институт опаздывала), так что собралась я быстро. Правда, футболка мятая, но краснеть буду потом, сейчас не до этого. Выйдя в прихожую, я увидела, что Алан уже надел ботинки и ждёт меня. М-да, в отличие от меня он в любое время дня и ночи выглядит идеально. Кажется, пора брать себя в руки и взрослеть, иначе я и дальше буду позорить его перед сородичами. Я уже собиралась надеть свои старые кеды, когда Алан протянул мне обувную коробку. Оказалось, что он купил мне новые беленькие кеды! Я чуть не прослезилась от избытка чувств, но увидев его напряжённое лицо, решила взять себя в руки и оставить сантименты на потом. Но поблагодарить все же решила сейчас.
Уже у двери быстро чмокнула его в щёку и сказала:
– Спасибо!
К моему удивлению, Алан в ответ искренне улыбнулся и просто ответил:
– Пожалуйста.
До особняка добрались мы достаточно быстро, так как пробок по ночам в городе нет. По пути я попыталась выяснить у Алана причину, по которой нас так срочно вызвали к старейшине. Но он не смог мне ничего ответить, так как сам её не знает, а лишние вопросы у них задавать не принято.
У входа нас уже ждали два эшра с абсолютно безразличными лицами. Я плохо помню, но скорее всего это те же привратники, что встречали нас в прошлый раз. Когда мы спустились на минус шестой этаж, к нам подошла эшари, которой на вид можно было дать лет пятьдесят (это сколько же ей лет?!), и сказала, что я должна идти с ней. Я растерянно посмотрела на Алана, но он лишь кивнул и немного виновато улыбнулся. С каждой минутой всё происходящее пугает меня всё больше! Мы разошлись с ним в противоположные от лифта стороны. Пока я была с Аланом, то чувствовала себя защищённой, но сейчас я осталась наедине со своими страхами и незнакомыми эшрами. Но паниковать пока рано, надо держать себя в руках.
Я решила всё же попробовать хоть что-то узнать у своей провожатой:
– Простите, а куда мы идём и почему вы нас разделили? – спросила я, как можно более спокойно.
