— Это хорошо. Настолько хорошо, что ты даже себе не представляешь. В моем возрасте и при том положении, что у меня есть, уже хочется слышать детский смех, — неожиданно скупо признался мужчина. — Когда же все срывается раз за разом, поневоле думаешь о разном. Не всегда о хорошем.
Я сглотнула ком в горле и незаметно смахнула слезинки, выступившие на ресницах. С удивлением взглянула на мужчину, который немного приоткрылся для меня не как жестокий криминальный босс, но как человек, со своими слабостями и потаенными желаниями, осуществить которые иногда не под силу даже самым большим и щедрым денежным вложениям.
Лютый умел удивлять и иногда раскрывался мне с положительных сторон, доказывая мысль, что не бывает абсолютных злодеев или абсолютно положительных людей.
В каждом из нас есть светлые и тёмные пятна.
Однако приоткрывшись немного, Руслан снова спрятал свои эмоции под непроницаемый панцирь уверенности в себе и сверился с часами, сказав:
— У меня дел полно. Однако успеем заехать в одно место, потом я отвезу тебя домой.
— Хорошо, — согласилась я и решила, что для одного дня слишком много потрясений и разговоров по душам.
Откровенно говоря, я даже такого крошечного проблеска не ожидала со стороны Лютого, и была взбудоражена.
Врач порекомендовал быть в спокойном состоянии, но рядом с Русланом все мои чувства обострились до предела, а душа то пела, то плакала…
Как и сказал Лютый, перед тем, как отвезти меня домой, он заехал по своим делам, притормозив машину у дорогого ювелирного салона.
— Скоро вернусь. Посиди здесь, — попросил он и вышел, не став блокировать двери.
Можно было выйти и немного размять ноги. Однако Лютый был очень мнительным мужчиной и мог заподозрить меня в попытке побега. Я не стала соблазнять судьбу и испытывать терпение Руслана, послушно дожидаясь его возвращения. Он провёл в ювелирном салоне двадцать или двадцать пять минут, прежде чем вернулся.
В руках мужчины красовалась бордовая бархатная коробочка, которой не было раньше.
Я не придала этому факту особого значения. Однако Руслан шокировал, протянув коробку в моём направлении.
— Это подарок. Прими его.
— Что?! — произнесла потрясенным тоном.
Лютый молча разомкнул коробочку, показав, что внутри лежали безумно красивые серьги и ожерелье к ним, с яркими изумрудами.
— Очень красиво, — ответила сорвавшимся голосом.
Таких дорогих подарков я еще никогда в жизни не получала и с огромным трудом подавила в себе желание прикоснуться пальцем к украшениям, которые были очень изящными и смотрелись тонко, очень изысканно.
— Позволь надеть, — хрипло попросил Лютый, потянувшись к украшениям.
Его крупные пальцы невероятно ловко справились с крохотной застёжкой. Я вспомнила, что одним из бизнесов, которым управлял Лютый, был ювелирный. Наверное, мужчина знал толк в своем деле.
Руслан быстро снял ожерелье с креплений и потянулся ко мне, желая надеть в тот же миг.
Однако я остановила его жестом.
— Нет. Я не могу их принять.
— Это просто подарок. Я не потребую цацки назад и взамен тоже ничего не попрошу, — с нажимом произнес Лютый. — Я в камнях хорошо разбираюсь и могу сказать, что изумруды будут тебе к лицу.
Я перевела взгляд с изумрудных камней, которые будто светились изнутри и манили, на лицо Руслана.
Он не нажимал на меня, не давил, просто молчал в ожидании.
— Я не приму такой подарок, — ответила твёрдо и заставила себя смотреть перевести взгляд, смотря только вперёд, на цветную брусчатку, которой была вымощена территория возле ювелирного салона.
Лютый еще несколько секунд держал ожерелье, словно ждал, что я изменю мнение. Но я не могла…
Тогда он бросил украшение обратно в коробку, хлопнул крышкой и небрежно швырнул на заднее сиденье. Кажется, коробка стукнулась о спинку сиденья и упала на пол салона, как кусок грязи.
Мужчина больше не сказал ни слова, сурово поджав губы. Его взгляд потускнел.
Неужели мой отказ настолько сильно обидел Руслана?
После случившегося я ощущала себя очень неловко, словно не в своей тарелке. Меня всегда учили благодарить за подарки, какими бы они ни были.
Но я не могла принять подарок от Лютого. Дорогие камни казались мне не подарком, а отступными, словно он заранее купил моих детей.
Моих детей…
Увидев на экране два черных пятнышка, размером едва ли больше миллиметра, я окончательно поняла, что это и мои детки, а не только Лютого. Подарок мужчины казался мне просто ценой, которую он согласен заплатить, чтобы забрать и второго ребенка.
Кажется, мы оговаривали рождение одного ребенка, а не двоих, но зная крутой нрав Лютого, его умение добиваться желаемого любой ценой, абсолютное равнодушие на любые законы и правила морали, я предполагала, что он захочет оставить себе и второго малыша или малышку.
Ещё слишком рано, чтобы знать пол неродившихся деток.
Но уже понятно, что разделять их будет чудовищно и несправедливо. Лютому захочется оставить обоих и плевать он хотел на договор, он может уничтожить оба экземпляра и составить новый так, словно не было предыдущего договора.
