Дамиан вздохнул, будто пытался почувствовать запах через трубку.
- Пахнет?
- Ну конечно, Дамиан! Какие вопросы? – Милэда на том конце провода почти смеялась.
- Эх, как же хорошо!
- Приезжайте, мой реджи, - ласково проговорила княжна.
Дамиан всё сидел с закрытыми глазами и будто чувствовал тепло и уют гостиной в небольшом домике младшей Маструрен. Потом слегка сжал губы и с сожалением сказал:
- Не могу, Ми, сейчас будет долгий разговор. Трудный… Даже не знаю, чем закончится. Такой долгий... Наверное, до глубокой ночи. Поэтому я просто так посижу минутку, послушаю, как трещат дрова. Они трещат, Милэда?
- Трещат, - всё продолжала улыбаться подруга детства. – Только вам вряд ли слышно…
- Ничего страшного, я представлю. Ведь я почти у тебя в гостях. Я просто помолчу полминутки.
Они оба замолчали. В трубке слышно было только как быстро черкает карандаш в маленькой конторской книжечке Милэды. Секунды тихого счастья, мгновенья отдыха. Вскоре шум в приёмной нарушил идиллию. Дамиан, прижимая трубку к уху, приоткрыл один глаз и посмотрел на высокие двери. Заглянул Марк, не открывая створки широко, попытался загородить собой проход. Объявил шепотом, но довольно торжественно:
- Прибыл Суземский со своей… - секретарь обернулся и через плечо бросил недовольный взгляд в приёмную, - своей б а н д о й. Пускать?
- Милэда, до свиданья! – сказал принц, усаживаясь ровнее в кресле.
Но ответа не услышал: секретарь как пробка из бутылки влетел в кабинет под напором улыбавшегося во весь рот Суземского. Из-за спины Зория просочился знакомый люд: четверо мужчин и девушка. Компания была настолько разношерстная, что придумать подобное разнообразие было бы трудно.
Дамиан положил трубку на рычаг.
- Реджи! – громогласно воскликнул советник и раскрыл объятья навстречу поднявшемуся принцу. – Я опять с ребятами. Ты нашел?..
Меньше месяца назад, когда был объявлен траур, и в Оландезию была отправлена фальшивая единственная Дамиана, ему казалось, что он стоит в тупике. Высокие темные стены с двух сторон и впереди. Темнота. Дышать нечем. Только чуть светлеет что-то вверху: то ли небо, то ли далёкий потолок.
Границы закрыты. Времени всего полгода, ну может год, и нужно искать пропавшую иностранную принцессу. А практически единственное место, где девушка могла бы надежно спрятаться, абсолютно закрыто для поиска.
Как ещё это назвать? Одно только слово: тупик.
Да, наказывать преступницу смысла не имело, потому как преступницей она не была. Но найти девчонку раньше её отца было необходимо – разобраться в том, что происходит в Оландезии, было давно пора.
Слишком многие нити от происходящих мелких и крупных преступлений вели к… Нет, не к этой закрытой северной соседке. Не было это очевидно, лишь угадывалось.
Угадывалось в том, что эти нити будто пахли Оландезией, в них чувствовалась рука той страны, её почерк в похищении открытий и изобретений, убийствах и исчезновениях подданных Бенестарии.
И вот, понимая, что ждёт девушку, которую так рьяно хотят получить северные гости, и зная почему – она одна из ключевых фигур в тех непонятных играх, которые ведёт Оландезия, - принцу и всей службе безопасности очень хотелось встретиться с Тойво и поговорить. Чем откровеннее будет разговор, чем больше вопросов получат ответ, тем лучше.
Просто так ли принцесса проникла в Академию? Если она действительно в Академии, а не где-нибудь в другом месте…
И если действительно там, не начнут ли пропадать секретные разработки ученых магов Бенестарии чаще, чем раньше?
Ну а матушка, королева Ильдария, ещё более настойчиво предлагает искать единственную! Ведь срок теперь ограничен временем траура по погибшей принцессе Суэлле.
Год! Всего год!
Возьмешься тут за голову… И ощущение тупика самое что ни на есть тупиковое…
Тогда Дамиан сидел, уткнувшись лицом в ладони, попирая годами прививаемое «ты же принц!», - ни осанки, ни гордой постановки головы, ни маски спокойствия. Даже Несносный Мальчишка утих и не показывался. В глазах где-то совсем близко стояли слёзы.
- Ну что приуныл, дружище?! – влетел Суземский в кабинет, даже не постучавшись.
Но Дамиан не обратил на бестактность внимания. Глянул на друга молча и вновь уткнулся в ладони.
- Ха, ха, ха! Сейчас я тебя повеселю!
Принц выглянул одним глазом из-за ладони.
- Мы начинаем разделение Академии!
Дамиан почти не среагировал. Едва приподнятая бровь – вот и все эмоции.
- Эй, дружище, ты что, не рад? – советник даже перестал улыбаться.
- Зорий, ты сошел с ума, - совершенно потухшим голосом проговорил принц, и опустил взгляд, снова прячась в ладонях.
Суземский рухнул на стул, повертелся, устраиваясь, и уставился на принца.
- Нет, я совершенно здраво мыслю. Нам срочно нужно начать разделение Академии. Прямо сегодня запускаю в газетах шумиху о назревании и перезревании этого дела. Попрошу Тэкэру, чтобы рассказала всей стране, в каких ужасных условиях существуют наши самые элитные адепты и профессора, о том, что такие условия замедляют развитие страны, портят результаты и вообще!..
