Тот шел и улыбался, смотрел задумчиво под ноги.
- Вот смотри: она к адептам относится как своим детям. А девчонку наверняка тем более как ребенка воспринимает, а ну-ка она в опасности! Ещё бы! Потому и бросилась к нам, когда мы с первым учением приехали, потому и завелась так легко, и потому я смог её вывести, что она хоть намёк на информацию выдала. Понимаешь? – советник пытливо уставился на принца.
- Ну… - с сомнением протянул реджи.
- Она защищать бросилась! Защищала несчастную девочку. А сейчас сидит и не высовывает к нам носа. Не боится, значит. А почему? – Зорий наклонил набок голову, весь лучась радостью.
- Почему? – спросил принц, ощущая, как по спине пробежался холодок предвкушения. Предвкушения открытия или чуда.
- Она не боится за Тойво, - и Зорий многозначительно замолчал. А насладившись непониманием Дамиана, продолжил: - Значит, находясь здесь, в Академии, девчонка всё равно от нас хорошо спрятана. А что это значит?
- Что? – Дамиан даже перестал дышать.
- А то, что мы, друг мой, не там её ищем!
Дамиан остановился и в упор уставился на Зория.
- Где она?!
- Да здесь же она! Здесь! В Академии. Завтра же подключим к учениям вообще всех, кто есть на территории, даже тех старшекурсников, которые приезжают на отдых из Новой Академии! И всех проверим: и парней, и девушек.
И Суземский засмеялся счастливо, как могут смеяться только маленькие дети.
***
Мы шиковали с Аришей: вдвоём в комнате - что-то невероятно роскошное. И я вполне справлялась с поставленной задачей – лишний раз никуда не ходила. Несколько дней мы жили спокойно, и робким, хрупким ростком стала пробиваться надежда на то, что принц с советником уже завершили свои странные учения и перекинули своё внимание куда-нибудь в другое русло.
Но надежда не напрасно была хрупкой. В одно прекрасное утро легко лопнула и с тихим хрустом осыпалась на землю. На ту землю полигона, на котором мы, сонные и помятые, выстроились через тридцать ударов сердца после сигнала тревоги.
Перед нами стоял свежий и подтянутый принц Дамиан собственной персоной. Он выглядел ещё более серьёзным.
- Адепты! Я не случайно собрал вас сегодня! – начал он вроде и негромко, но так проникновенно, что задрожало что-то в животе. – Именно сегодня мы расширяем наши учения, и теперь не только первокурсники будут принимать в нём участие. Эти учения крайне важны для нас!
Глубокая и даже какая-то трагичная пауза заставила меня нервно сглотнуть.
- На северной границе неспокойно!
Что?! На северной? На северной границе неспокойно?! Чепуха какая-то… Папенька шалит? Не-е-т! Не может быть…
Принц говорил дальше, а я пыталась сообразить, чтобы значат его слова. Неспокойно на северной границе? Чушь какая!
Меня, конечно, не посвящали в тонкости экономики и политики, но одно то, что отец при все его скаредности несколько лет предпочитал тратить деньги на подготовку меня к… моей миссии, чем развивать науку, как это делала Бенестария. Нет, неспокойно на границе – это должно означать явно что-то другое. Но вот что?
- …каждый адепт – наше будущее! Корона Бенестарии надеется на вас! Поэтому все, каждый, от сильнейших до самых слабых, на каком бы курсе вы ни учились, пройдёте эти учения!
В рядах адептов послышался недовольный ропот и несмелые вопросы, заданные вполголоса: «И долго нам тут торчать? Думали передохнуть, а тут опять напрягайся!» Видимо, старшекурсники.
Принц обвёл всех тяжелым взглядом. Его темно-карие глаза скользили по рядам, иногда останавливаясь на чьем-нибудь лице. Задержались и на мне, и только тут я сообразила, что держу то самое, привычное с давних пор, каменное выражение, и быстро улыбнулась. Как можно шире, как можно влюблённее. Принц тут же перевёл взгляд дальше. Я выдохнула облегчённо, но всё, что заледенело внутри от прикосновения его взгляда, так и осталось большой и неуклюжей глыбой, давящей, леденящей, жуткой.
Улыбаться дурацкой улыбкой и глотать комок в горле было… было неудобно. Я опустила голову и попыталась собраться, сжалась, чтобы скрыть крупную дрожь. Что делать? Как скрыться?
Надо взять себя в руки. Я глянула на эти самые руки. Надежды было мало – они сильно дрожали, и это было явно заметно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я прямо чувствовала, как рвётся изнутри сила, как пытается освободить меня от той ледяной глыбы ужаса и паники. Мне нужно было куда-то выплеснуться.
- Рада, ты чего? – Ариша, видимо, заметила неладное. – Что с тобой?
- А… - я с трудом перевела дыхание, - у меня там родня. На севере. Страшно. За них.
Глава 10. Разоблачение
