– Да, мой реджи, – вышел из задумчивости и улыбнулся советник. – Я создам. Я кое-что создам, а ты согласишься и примешь это без всякого сопротивления!
Реджи подозрительно глянул на Суземского. На лице у того было такое выражение, за которое хотелось избить. В юности Дамиан так и поступил однажды, не выдержав этой наглости, этого вызова во взгляде простолюдина. Но тот раз был единственным, и больше такой несдержанности принц себе не позволял – приятель навалял ему от души, не считаясь со статусом и регалиями.
Этот случай дал Дамиану урок, о котором вряд ли кто-то подозревал, а сам он не стал ни с кем делиться, – стоит уважать людей кем бы они ни были. Например, Зория стоило уважать не только за его уникальный ум, но и за характер. Дело было не только в том, что он был первым человеком, кто испортил принцу его породистую физиономию, но и единственным, кто никогда не гнулся в угоду другим и себя не позволял гнуть никому, не взирая на имена и чины.
– Значит, не скажешь?
Зорий хитро улыбнулся, прищурился довольно и отрицательно качнул головой. Дамиан выдохнул, чтобы расслабиться, но внезапно вырвавшаяся Призрачная Рука всё же дотянулась до Суземского и отлупила его небольшой, но упругой диванной подушкой. Принц едва не засмеялся и поднял взгляд к потолку.
– Трудно быть принцем… Ты знаешь это? – спросил, разглядывая хрустальную люстру.
Какая интересная люстра в кабинете, подумать только!
– Откуда мне знать? Плодородная Богиня милостива ко мне – я простой человек, сирота, из крестьян!
Последнее утверждение было откровенным кокетством. Зорий действительно был найденышем, по сути – сиротой, не знавшим отца-матери. Но его крестьянское происхождение было выдумкой. Судя по одежде, в которой двухлетний Суземский обнаружился у дверей приюта, что было зафиксировано в его документах, он был из небогатых горожан. Всё, что было на нём надето, было очень дешевым, но покупным: и порты, и кафтанчик, хоть и великоватый, купленный явно на вырост, и плохонькая обувка. Крестьянские дети, как известно, не носили ни портов, ни кафтанчиков, разве только рубаху домотканную, а уж обувь, хоть и плохонькая, и вовсе была недопустимой роскошью.
Дамиан был удовлетворен – такая прекрасная люстра, и Призрачная Рука, что с размаху последний раз крепко приложила Зория по голове подушкой, тут вовсе не при чем. Пристально глянув собеседнику в глаза, спросил:
– Ты знал, что принц-консорт медленно умирает?
– Догадывался.
– Почему мне не сказал? – сумрачно спросил Дамиан.
– Не думаю, что это к чему-то могло бы привести. Мне очень жаль. Правда. Такой отец, как твой – мечта любого мальчишки…
Дамиан отвернулся к окну. Спустя минуту произнес:
– Матушка сказала, что все зависит от меня. Я могу его спасти.
Суземский молчал. Но когда принц обернулся, на лице друга был интерес. И Дамиан продолжил:
– Мне нужно просто найти свою единственную.
– И всё?
– Не всё. Нужно жениться, принять престол и справиться с обрушившимся на меня счастьем.
Советник всё так же изучающее смотрел на Дамиана:
– Я не понимаю, в чем проблема.
– Где её искать? Как? Никто ничего не объясняет! Я чувствую себя слепым щенком! – Дамиан начал заводиться.
– Но это не главное… – тихо пробормотал Зорий, продолжая рассматривать принца.
– Да, Великое Бесплодие! Да! – он резко вскочил и стал ходить по кабинету, сжимая и разжимая левую руку, которую крепко держал правой. Когда чуть успокоился, сказал:
– А если я ошибусь? А если она окажется какой-нибудь дурочкой, у которой отшибет разум от возможностей, ведь она станет королевой?
Принц сделал ещё два шага и добавил совсем тихо:
– Матушке хорошо рассуждать, ей достался отец, с которым сразу всё было ясно – любовь, и никто больше ей не нужен.
Зорий отстукивал какой-то марш по ручке кресла, в котором всё так же расслаблено полулежал.
– Не знаю, как всё это происходит, но…
– Но? – Дамиан обернулся и остановился.
– Если это ваша родовая магия, то я бы на твоем месте положился на неё и постарался бывать в местах, где можно встретить свою женщину. К тому же, – взгляд советника снова стал хитрым, – королева назначила бал в твою честь и…
Дамиан почувствовал, как у него вздулись желваки. Усилием воли на третьем вдохе ему удалось расслабиться, и он вопросительно дернул бровью.
– …И в честь прибытия посольства из Оландезии, с которым к нам едет принцесса.
Что? Бал? Принцесса? Несносный Мальчишка захохотал, заливисто, истерично. Оландезцы самое ценное отдают – принцессу! Королевскую кровь! Всем было известно, что король северного края помешан на чистоте крови. Неужели придется жениться на этой принцессе?!
Дамиан прикрыл глаза и помассировал виски. Как же всё это выдержать? Эти балы, эти странные представления о семье и долге у олданезцев!
***
