Руслан вернулся к кровати Сурового и сел в кресло, задумчиво перебрасывая телефон из одной руки в другую. Руслан всегда делал так, когда нервничал и не знал, с чего начать разговор.
– Да начни ты уже! – не выдержал Суровый.
– Ладно. Скажу, как есть. В общем, авария была не случайной.
– Всё было подстроено?
Голос Сурового прозвучал равнодушно. Он привык жить в опасности. Держа в кулаке треть города, невозможно не перейти дорогу кому-нибудь, кто попытается отомстить или просто попробует устранить соперника. На Сурового и ранее покушались множество раз. Но впервые его врагам удалось подобраться так близко. Впервые у них почти получилось отправить его на тот свет!
– Да. В твоей машине было установлено взрывное устройство. Оно активировалось в момент, когда твою тачку ударили. Бомба была небольшой, но она привела к сильному пожару.
– Надо же. И такие бывают?
– Бывают. Кто-то очень хотел, чтобы ты сгорел.
– Кто-то? Если всё было подстроено именно так, то могу поспорить, что к этому причастен Рашидов. Никак не угомонится. Кажется, пора от него избавиться, чтобы больше не отравлял жизнь.
– Возможно. Пока не нашли виновников. На том участке дороги не было камер, когда на месте появились очевидцы и зеваки, вторая машина уже скрылась с места аварии.
– Ты можешь сказать хоть что-то конкретное? – разозлился Суровый. – Или всё, что ты можешь, это охать и разводить руками?!
– Не кипятись, Суровый. Я работаю. Просто за трое суток на меня навалилось так много всего. Я стараюсь, но разорваться на несколько фронтов у меня не получается, – с небольшой обидой ответил Руслан.
– Ладно. Верю, что ты стараешься. Но ведь авария – это не единственное, о чём ты хотел мне сообщить. Так?
– Так, – подтвердил опасения Руслан. – Пострадал твой охранник. Заур вытаскивал тебя из огня. Когда раздался взрыв, он накрыл тебя собой. Сильно пострадал и находится в реанимации. Врачи сделали несколько операций и поддерживают в нём жизнь. Но буду с тобой откровенен, они не дают гарантий, что Заур сможет выкарабкаться.
– Жаль. Он был надёжным.
Большего Суровый не мог себе позволить. Со стороны могло показаться, что ему плевать. Но это было не так. Однако Суровый сразу подумал о другой стороне вопроса: о семье Заура, о жене и детях.
– У него осталась семья. Они в курсе?
– Я сообщил.
– Он хорошо служил. Нельзя дать его семье пропасть и остаться без средств к существованию.
Суровый сосредоточился на проблемах, на конкретных задачах. Так было проще, потому что было тяжело думать о том, может умереть человек, которому он доверял себя защищать в момент опасности. Заур был больше, чем просто охранник.
– Хорошо. Я буду держать тебя в курсе всего, что происходит.
– Что ещё?
Суровый посмотрел на Руслана, злясь, что глаза то и дело наполняются какой-то мутной жидкостью. Видно, он совсем плох и не стоит даже просить, чтобы ему показали в зеркале отражение.
– Наша ювелирка, там, где центральный офис. Её грабанули в тот же день, когда произошла авария.
– Не может быть.
– Может. Сам знаешь, что это был санитарный день.
– Как грабанули? Не томи! Хочу знать подробности.
– У воров были коды отключения сигнализации. Они просто вынесли самые ценные вещи и распилил сейф у тебя в кабинете.
Суровый выматерился вслух. Однако помрачневший вид Руслана подсказал, что это ещё не самая плохая новость на сегодняшний день.
– Нашли того, кто это сделал?
– Нашли, – глухо произнёс Руслан. – Тебе точно не понравится, что я скажу. Это была Настя.
Суровый сухо рассмеялся. Щекам было больно. Но он всё же рассмеялся, представив стройную, нежную Настю в чёрной балаклаве и с мешком награбленного добра за плечами. Чёрт, она же такая хрупкая! Эта малышка и пистолет бы не смогла удержать в своих узких, тонких пальчиках!
Однако Руслан не разделял веселья Сурового и смотрел на него предельно серьёзным взглядом, в глубине которого даже промелькнуло сочувствие. Суровый резко оборвал свой смех.
– Ты путаешь. Настя не могла обчистить ювелирку.
– Она не грабила. Она лишь дала наводку.
– Уверен?
– Именно с её телефона были отправлены сообщения с кодами от сигнализации.
– Какие есть доказательства?
– Сообщения были стёрты с её телефона сразу же после отправки. Но в сети мобильного оператора всё сохраняется. Сообщения восстановили. Все они были отправлены с телефона Насти.
В груди заныло так сильно, что отдало глухой болью в рёбра и грудную клетку сжало, сдавило изо всех сил. Стало невозможно дышать, и перед глазами на несколько долгих, томительных мгновений повисла темнота.
– Кому и когда она сообщала?
– Телефон отследить не удалось. Я дал ориентировку по ломбардам. Но вряд ли тот, кто это сделал, сунется в ломбарды. Ценности слишком приметные. Скорее всего, его уже нет в нашей стране, рванул в союзные, а там…
