Он разглядывал чёрно-белый снимок на экране, едва заметно улыбаясь. Сын. Как он и говорил Насте, родится Наследник. Суровый вспомнил их с Настей шуточный спор и захотел повернуть время вспять, впервые пожалев, что не может изменить прошлое.
Настал момент, когда необходимо было возвращаться.
И до того мига, пока Суровый не ступил на родную землю, он и не представлял, что может так сильно соскучится по знакомым пейзажам, прохладному, сырому климату и… Насте, облик которой чудился ему всюду: в случайно увиденном рекламном буклете на тему материнства, в русоволосой девушке, столкнувшейся с ним в зале аэропорта.
Настя виделась Суровому во всём. Буквально всюду. И он, наплевав на первоначальные планы, отдал приказ водителю:
– Домой.
Суровый мог бы достать телефон и увидеть, чем занимается Настя. Даже ладони зачесались от такого желания. Но лучше он увидит всё своими глазами. Пока автомобиль катил по знакомым улица, Суровый чувствовал, что дышит полными лёгкими, жадно хватая воздух и сгорая от нетерпения. Возвращение на родину невероятно взбодрило его. Казалось, что внедорожник ползёт слишком медленно и хотелось ускориться. Всё, что угодно, лишь бы оказаться в доме поскорее.
Суровый не стал заранее предупреждать о своём приезде службу безопасности и прислугу в доме. Его появление стало бы сюрпризом, и он смог бы оценить, как работает система охраны в его отсутствие. Да и сама Настя… Увидеть. Услышать. И…
Суровый прервал фривольный поток мыслей и нажал на кнопку, опускающую стекло вниз. Прохладным ветром немного остудило лицо и просвежило мысли, забравшиеся неприлично далеко.
Всё ближе и ближе… Уже видны очертания дома и свет в окнах. Нетерпение достигло крайней точки кипения. Когда Суровый оказался на территории дома, он выслушал рассказ начальника службы безопасности, который совершал обход после пересменки охранников. Всё было в полном порядке. Суровый выслушал доклад и направился в дом решительным шагом. Однако прогулявшись по первому этажу, заглянув на второй этаж дома, Суровый не обнаружил Настю.
Холодок пробежал вниз по позвоночнику Сурового. Могло быть так, что Настя воспользовалась суматохой, моментом смены караула и незаметно покинула территорию. Суровый подозвал к себе начальника службы безопасности.
– Найдите девчонку. Живо! Обыщите каждый уголок, каждую щель…
После грозного окрика Сурового весь дом встал на уши, а охрана начала обыскивать территорию. Суровый судорожно загрузил данные с видеокамер и выругался: сегодня всё шло одно к одному. Камеры отключались для того, чтобы перезагрузить сервер и сохранить данные. Как назло, Насти и след простыл именно в этот промежуток! Да что это за проклятие такое?! Настроение Сурового стало таким же, как и погода за окном: слякотным, сырым и пасмурным.
– Суровый.
Он резко обернулся и смерил бешеным взглядом подошедшего охранника.
– Анастасия на территории. Она во дворе. Её можно увидеть из окон гостиной.
После слов охранника стало немного легче дышать, но мужчина резко направился в нужном направлении и выдохнул спокойнее, лишь когда увидел стройную фигурку девушки. Внезапно горячее облегчение скользнуло по его телу, проделав путь от самого затылка до пят и обратно, вызвав волну самых разнообразных эмоций.
– Хорошо. Порядок. Займи место на своём посту, – отпустил охранника, не отрывая взгляда от фигуры Насти.
Вот же она. Так близко и так далеко… В груди, под рёбрами заныло. Пульс зачастил в висках. Нервничал, что ли? Не было такого давно… Но это ещё полбеды. Погода была не располагающая для прогулок. Так какого чёрта…
– Какого чёрта ты там делаешь? – вслух пророкотал Суровый и сжал кулаки, наблюдая, как Настя в тонком дождевике снуёт по двору, заглядывая всюду, куда только можно, и наклоняясь.
На улице моросил холодный, частый дождь, а Настя одета не по погоде! Чёртов тонкий дождевик не укроет от холода, и просторный капюшон постоянно срывало с головы порывами ветра. Суровый пристально смотрел за каждым жестом Насти.
– Что ты там потеряла? – ругнулся Суровый и долбанул кулаком по широкому подоконнику.
Злость и раздражение нарастали огромной волной, превращаясь в девятый вал. Суровый уже жалел, что после выписки из больницы в Германии отдал приказ привезти себя сюда. Это была плохая затея… Очень плохая! За прошедший месяц его ничуть не отпустило, лишь выветрило все эмоции, кроме тоски и непреодолимой тяги. Его тянуло к Насте словно магнитом. Он же молил о том, чтобы его отталкивало от девушки мыслью о её предательстве и упрямстве. Но не выходило так, как он хотел.
Обычно Суровый легко получал желаемое, но только не сейчас. Сейчас его разрывало надвое: разум протестовал против того, на чём настаивало тело. Настя прошла по двору, свернув за угол.
