– В тебе – моя жизнь, – серьёзно ответил Суровый. – И давай сразу тут, на берегу договоримся, что ты сможешь. В любом случае – сможешь. Вне зависимости от того, есть я или меня не станет.
Я накрыла дрожащими пальцами его губы.
– Запрещаю тебе говорить такие слова. Ужасно безжалостные!
Он поцеловал кончики моих пальцев перед тем, как отнять их, и произнёс без тени улыбки:
– Я тебя не оставлю. Ни тебя, ни сына. По своей воле и при жизни, пока буду способен дышать, не оставлю. Запомни это. Но я живу опасной жизнью и не обещаю тебе бросить то, чем занимаюсь. Я хочу прожить с тобой много лет, но сидеть возле твоей юбки не стану. Я мужчина, у которого есть занятие. Это опасно, но оно мне по душе. Оно – моя суть.
Я заплакала от его слов. Как бы я хотела, чтобы он оставил свой криминал и опасность, но в то же время я понимала, что люблю его именно таким, какой он есть, и приму любой его выбор.
Именно в этом и заключается настоящая любовь – позволять второй половинке быть собой и поддерживать.
– Обещай, что ты будешь осторожным и станешь больше беречь себя.
– Обещаю. Это я могу пообещать и постараюсь выполнить, – сказал Суровый и крепче прижал меня к своему телу. – Кажется, ты говорила, что у тебя вот здесь ничего не болит? – и его пальцы настойчиво сдвинули вниз пижамные шорты с резинкой нижнего белья.
Я позволила Сармату ласкать себя так, как он того желает, и с радостью дарила ему ответную любовь. Снова и снова, на протяжении целой ночи, до самого утра…
Утро следующего дня наступило для меня значительно раньше, чем накануне. Я проснулась от ощущения того, что Сурового нет рядом. Испытала лёгкую грусть, пополам с сожалением, но потом вспомнила слова, сказанные им накануне. У Сурового был большой бизнес, требующий его постоянного внимания и управления твёрдой рукой. Я успокоила себя тем, что Сармат обещал не рисковать своей жизнью без особой на то причины, и эта мысль расставила всё по своим местам. Приведя себя в порядок, я спустилась в гостиную.
– Анастасия, – позвала меня управляющая. – Пройдите, пожалуйста, в холл дома. Вас ожидают.
Удивлённая, я прошла в указанном направлении и ахнула, увидев мужчину в тёмно-синей униформе курьерской службы. Возле его ног стояла огромнейшая корзина, полная белых роз.
– Доставка цветов, – просиял улыбкой молодой парень. – Распишитесь, пожалуйста.
Пальцы немного дрожали, когда я ставила подпись в нужных бумагах.
– Чудесного вам дня! – пожелал курьер перед тем, как уйти.
Едва за ним закрылась дверь, я перевела изумлённый взгляд на корзину с цветами, не в силах произнести и слова. Розы были великолепны и распространяли в воздухе тонкий, изумительный аромат. Мне хотелось дотронуться до нежнейших лепестков. Я провела по ним подушечкой пальца с ощущением, что прикасаюсь к прекрасному.
В том, кто именно сделал мне такой подарок, я даже не сомневалась. На такое щедрое великолепие был способен только Суровый. Оказывается, он был не только бруталом, но и умел удивлять, преподнося подарки, которые нравятся девушкам. Я долго пыталась представить, каких размеров должна быть ваза, чтобы вместить все, до единой розы. Но быстро сдалась, поняв, что не могу подобрать даже мысленно что-то подходящее под размер.
Сердце взволновалось невероятно сильно. Мне никогда прежде не дарили такого количества цветов. Откровенно говоря, у меня до Сурового и отношений не было, а цветы, подаренные коллегами или однокурсниками на день восьмого Марта или на день рождения, я не брала в расчёт. Налюбовавшись цветами, я поднялась в спальню и набрала номер Сурового. Он не стал меня томить ожиданием, ответив почти сразу же после нескольких гудков:
– Доброе утро, Сармат.
– Доброе. Тебе уже доставили цветы?
– Да. Они такие красивые! – в голос проскользнули слёзы, я снова расчувствовалась до глубины души.
– Я рад, что они тебе понравились. Не пускай слёзы, Настюшка.
– Это от счастья, – пробормотала я.
– Надеюсь, что именно так и есть.
В его низком, хрипловатом голосе была слышна улыбка, от которой мне стало тепло на душе, а по тела пробежали мурашки удовольствия.
– Я не стал будить тебя, когда уходил. Хотя очень хотелось. Ты выглядела так соблазнительно.
– Буду ждать тебя. Ты же приедешь?
– Разумеется. У меня сегодня много дел, но я обещаю, что вечером буду у тебя. И в тебе, – закончил многозначительно и так порочно, что я почувствовала на себе его тёмный взгляд, пронизывающий насквозь и испепеляющий волю.
– Буду ждать…
Я распрощалась с Суровым, но не смогла так просто потом взять и сойти с того места, на котором стояла. Мои ноги были прикованы к полу, но мне казалось, что я лечу высоко вверх без всяких ограничений и не боясь упасть.
– Сармат, что-то случилось?
