– Боже мой, ты сли-и-и-шком секси! – дико захихикала Лиззи и направилась в ванную, оставив дверь приоткрытой. Бек присела на кровать, отдуваясь. Вот тебе и душ – она уже снова начинала потеть. Надевая трусики и лифчик, Бек вдруг захотела, чтобы Джек прошел мимо двери и увидел ее сейчас. Но он не появился, поэтому она надела вчерашнее летнее платье, сама подошла к его комнате и встала в дверном проеме.
Джек лежал на кровати, полностью одетый. Бек чуть согнула одну ногу и подалась вперед, пытаясь изобразить расслабленную и непринужденно сексуальную позу.
– Привет, – сказала она.
Джек поднял глаза и побледнел, потом быстро сел.
– Привет. – Откинул челку со лба и пристально посмотрел на Бек. Она помнила, каким был Джек раньше: розовощекий старший брат, который всегда с радостью играл с ними. Сейчас, в своих футболках для металлистов и грязных джинсах, он выглядел немного нечистоплотно.
– Зачем ты слушаешь это прямо с утра? – спросила она.
– Не знаю. Нравится, – ответил он.
Бек оглядела его комнату. Настоящая свалка. По всему полу разбросана одежда, и пахнет потом и дезодорантом. Стены покрыты постерами музыкальных метал-групп; почетное место занимает огромный серебристо-фиолетовый плакат Black Sabbath[6].
– Получше, чем Нелли[7], – добавил он. Значит, слышал, как Бек пела. Какой позор. Он ухмыльнулся и на секунду стал похож на себя прежнего. Если не обращать внимания на плохую кожу и ужасную одежду, вообще-то он очень даже симпатичный.
– Лучше Нелли ничего нет, – возразила она и тоже расплылась в улыбке.
– Слушай, э-э, извини за недавнее, – вдруг сказал Джек.
Бек не сразу поняла, о чем он. Потом сообразила: Джек имеет в виду их столкновение в холле, когда она была в одном бикини.
– Ой, не нужно за это извиняться. – Лучше бы он вообще ничего не говорил.
– Не. Я знаю. Просто… ну, сама знаешь. Не хочу, чтобы ты думала, будто я извращенец или типа того.
– Я и не думаю, – успокоила Бек. Он так не похож на Люка. Зачем все усложнять? Люк на его месте отпустил бы какую-нибудь сальную шуточку, они бы посмеялись, и все снова стало хорошо.
– Увидимся, извращенец! – с улыбкой сказала она и удалилась в комнату Лиззи, прежде чем Джек успел отреагировать.
Внизу отец Лиззи пек оладьи.
– Проголодались? – спросил он у них.
– О’кей, у тебя официально лучший отец в мире! – объявила она Лиззи.
– Он делает это, только когда ты здесь, – буркнула Лиззи.
– Вообще-то, я надеялся подкупить вас и перетянуть на свою сторону в небольшом споре с твоим братом, Лиз.
Бек села за стол рядом с Джеком. Он смотрел на пустую тарелку, крашеные черные волосы закрывали ему пол-лица. Он изо всех сил старался выглядеть угрюмо, но Бек была почти уверена, что он просто пытается скрыть от нее свое акне. Бек поверить не могла, что когда-то была влюблена в него. Хотя если быть честной с самой собой, то она все еще к нему неравнодушна. Чуть-чуть. Она надеялась, что Джек понял шутку, когда она назвала его извращенцем.
– Опять из-за его музыки? – спросила Лиззи.
– Это хотя бы не тинейджеровская попсовая хрень, которую слушаете вы, – ответил Джек, не поднимая глаз.
– Але! Я собиралась поддержать тебя, бестолочь! – огрызнулась Лиззи.
– Следи за языком, – одернул ее отец.
– О, да ладно тебе, папа. У тебя выражения похуже будут, – тут же ответила она.
– Лиз права, – согласился Джек.
– Все, отвалите оба, – не выдержал отец, и все рассмеялись.
– В чем же разногласие? – поинтересовалась Бек, наслаждаясь возможностью побыть почетным членом их семьи. Было так уютно и легко.
– Лиз права. Это музыка. – Он перевернул оладью и быстро добавил: – Правда, не вся. А только этот ужасный Оззи Осборн.
– Это же Black Sabbath, папа. Они классики, – сказал Джек в свою тарелку.
– Да, я помню. Но он просто омерзителен. А это реалити-шоу о его семье вообще треш.
– А мне нравится это шоу. Оно забавное! – вставила Лиззи.
– Меня это тоже беспокоит. Я думал, ты повзрослела и стала умнее, – сказал он.
Лиззи недовольно вздохнула, но было видно, что эти слова ее задели.
– Если собираешься крутить его диск, можешь хотя бы делать это, когда я на работе? – Отец Лиззи положил последнюю оладью на стопку и выключил плиту.
– Я знаю, почему он тебе не нравится, – заявил Джек.
– Почему?
– Потому что он откусывает головы летучим мышам и голубям на сцене.
– Да это же просто трюк! – сказала Лиззи.
– Нет, не правда!
– Ешьте оладьи, пока не остыли, – напомнил отец.
Бек смотрела, как Джек принялся разрезать оладьи. У нее закружилась голова и начало мутить, на лбу выступили капельки пота. Бек все представляла, как тот старый мужик, которого она видела в шоу, отрывает зубами голову маленькой летучей мыши – бедняжка сначала дергается, пытаясь освободиться, но из безжизненного тельца уже брызжет кровь. Как они могут смеяться над этим, словно все в порядке? Бек попыталась выбросить этот образ из головы, но он продолжал вспыхивать перед глазами, как бесконечно повторяющееся видео.
– Только не говори, что следишь за фигурой.
– Оставь ее в покое.
